Чтение онлайн

— Мне твоя новая знакомая тоже не понравилась, — сообщила мне Маша. — Хотя тебе-то она, похоже, наоборот, нравится.

Я не стал цепляться ни к словам «твоя новая знакомая», ни к последнему предположению.

— А что тебя насторожило?

— Для начала, она сразу пристала ко мне, что я ищу в индийских желтых страницах. Я сказала, что хотела бы увезти домой Синюю птицу.

— Что-что?

— Синюю птицу.

— А почему тогда не Жар-птицу или Птицу Феникс?

— Ты что, никогда ее не видел? Ты же был в Индии!

— Был, даже два раза. Но я думал, что это сказочное существо и пьеса Метерлинка.

— Нет, это фантастическая птица, но реально существующая. У нее перья такие, цвета электрик ультрамарин. Как у тропической бабочки — или маленькие стрекозки такие тоже бывают. Я действительно хотела бы купить такую, но они в Красной книге.

— Тогда что ты искала на желтых страницах? Телефоны контрабандистов?

Я сказал это без особой язвительности, как бы с точки зрения Деби. У меня просто такая манера разговора. Но Маша обозлилась.

— Тебе доставляет удовольствие делать из меня дуру по малейшему поводу? Ты думаешь, я не нашлась, что ей ответить?

— Маша, я вовсе не считаю тебя глупее себя, — примиряюще произнес я. — Ты сегодня это не один раз доказала. Извини, если я сказал что-то, что показалось тебе обидным. У меня таких намерений не было.

Достаточно для извинений? По-моему, более чем! Даже Маше пришлось поменять тон.

— Я сказала ей, что ищу адреса зоомагазинов или птичьего рынка. У тех, кто легально торгует животными, как правило, есть и левые приработки.

— Можешь не объяснять мне — я в твоей находчивости не сомневаюсь. А что еще тебе не понравилось?

— Она все время пыталась выспросить про нас. Где мы живем, чем занимаемся, откуда приехали в Израиль и как давно?

— Ну, у нас же все это отработано.

Это у меня сорвалось с языка. Когда я секунду подумал, я понял, что вся наша легенда была хороша для случайных попутчиков. Если ее начнет проверять Моссад, от нее в две минуты не останется камня на камне.

Маша поняла, что я понял, и возражать не стала.

— И что ты ей рассказала? Ну, не смогла не сказать?

— Очень немногое. Я тут же старалась переводить разговор на нее саму. А когда что-то надо было говорить, рассказывала, как я, русская, боялась ехать в Израиль и как замечательно там все оказалось.

Маша помолчала.

— Еще твоя новая знакомая все время пыталась говорить со мной на иврите. Я сказала, что мне проще общаться по-английски. Она говорит, не надо стесняться и лучше практиковаться каждый раз, когда возникает такая возможность. Например, с ней.

Потом она не сдержалась:

— Как тебя угораздило посадить нам на хвост эту троицу?

— Напомнить? — спросил я.

— Почитал бы книгу! Поспал бы! — выпалила она. — Мало ли чем можно заняться в самолете.

Потом, подумав, великодушно добавила:

— Может быть, это и к лучшему. В конце концов, мы не обязаны лететь отсюда через Израиль. А так, все-таки какая-то наводка.

— Не говоря уже о том, что, как ты первая справедливо заметила, мы и должны были засветиться.

В знак примирения — по крайней мере, перемирия — мы вместе тщательно перерыли весь справочник. Никакой компании, похожей на Очха, в нем не оказалось.

Мы с Машей тянули время, оставаясь в ресторане, и оказались правы.

Прежде всего, в холл спустился Гороховый Стручок — тот усатый израильтянин, которого я подозревал в оккультных, то есть шпионских, связях с моей троицей. Едва взглянув на нас и никак не отметив наше присутствие, хотя мы сталкивались уже не в первый раз, он устроился за соседним столиком. Заказав зеленый чай, он нацепил на нос очки в немодной толстой оправе и раскрыл книгу на иврите. Книгу, в отличие от газеты, можно читать неограниченно долго.

Потом появились важные посетители. Одного мы уже видели — это был полицейский в мятом пиджаке, который тогда выспрашивал портье, не интересовался ли кто убитым. С ним было еще трое мужчин в рубашках, явно младших по званию и положению.

Но все вместе они были уважаемыми людьми, поскольку портье оставил вместо себя мальчика, а сам, вооружившись ключами, повел посетителей к камере хранения.

Я лениво перевел взгляд на Горохового Стручка. Тот делал вид, что читает, но сам следил за пришедшими поверх очков.

Потолкавшись в проходе, полицейские перетекли обратно в холл. Впереди шел главный, размахивающий конвертом и недовольно выговаривающий одному из своих подчиненных. Он явно злился и не скрывал этого. Второй полицейский вяло оправдывался, а двое других, радуясь, что молнии нацелены не на них, поспешно проносили через холл Ромкин сундук.

Если нам с Машей нужно было засветиться, лучшего случая не придумать!

— Простите! — воскликнул я, поднимаясь со стула. — Простите, одну минуту!

Ребята с сундуком намеревались идти дальше, но я оказался у них на пути.

— Какой замечательный сундук! — продолжал я. — Я хотел бы такой же. Где вы его купили?

Я специально обращался только к носильщикам, как бы не понимая, что все четверо пришедших были вместе. Сундук был, видимо, нелегким, я загораживал проход, так что эти двое поставили свою ношу на пол и в замешательстве посмотрели на главного.

— Что вам нужно? — без излишней любезности спросил меня тот.

— Я просто хотел узнать, где можно купить такой замечательный сундук. Это как раз то, что я ищу для нашей прихожей.