Чтение онлайн

Я уже пересмотрел сделанные мною в то утро снимки. А во двор вошла еще только пара молодых европейцев с рюкзачками на спине и все.

— Ты уверена, что правильно расслышала того метрдотеля в ресторане? — спросил я.

— А ты уверен, что правильно расслышал меня?

Это был ответ на мой вопрос. В смысле, я-то в себе уверена — за собой смотри!

Может, действительно метрдотель просто обратил внимание, что мы слишком долго ждали, пока нас обслужат?

Барат Сыркар никак не хотел везти нас к ювелиру, у которого купил кольца Ромка. Он явно хотел препроводить нас туда, где за каждого привезенного туриста он получал комиссионные. Он твердил нам про завышенные цены на центральных улицах, про огромное количество подделок, но мы проявили непреклонность.

Лавка достопочтенного ювелира со звучным именем Баба находилась, как оказалось, совсем рядом с нашей гостиницей. И прямо напротив Дворца ветров, на что, кстати, указывало и ее название. Как просветила меня Маша, Хава Махал в переводе означает именно Дворец ветров. Это, на самом деле, фантастическое сооружение, похожее одновременно на гигантский орган и на соты с множеством крошечных комнаток. Вместо окон в них — каменные решетки, через которые многочисленные женщины магараджи могли наблюдать за жизнью города, скрытые сами от взглядов прохожих. Часть комнат находится под куполами, отражающими солнечные лучи, и все без исключения не имеют задней стены. По этой причине по анфиладам дворца всегда гуляет ветер — отсюда и название.

Уже на дальних подступах к лавкам, как водится, нас встретила компактная стайка мальчишек-зазывал. Мы отважно прокладывали себе путь, пока их не осталось только двое. Поняв, куда мы направляемся, один из мальчишек ретировался, а второй обогнал нас на лестнице — лавка размещалась на втором этаже — и торжествующе распахнул перед нами дверь, как если бы мы оказались здесь исключительно в результате его предприимчивости и настойчивости. У него была смешная мордаха: на совершенно детском узком лице улыбка открывала два больших, уже взрослых, передних зуба. Он был похож на кролика или, скорее, белку.

— Добро пожаловать! — приветствовал нас ювелир, вставая с глубокого кресла в глубине лавки.

Это был сикх лет сорока с небольшим: бородатый, в тюрбане на голове и с огромным серым персидским котом в руках. Зрелище это было таким, что я — надеюсь, только внутренне — вздрогнул. У человека и кота было одно лицо: круглое, сытое, с густыми бровями, пухлыми щечками и масляными глазками. Фантастический вид, я на секунду даже поплыл, потерял контакт с реальностью. Передо мной был мужчина, у которого одна голова была на плечах, а вторую он, почесывая, прижимал к груди.

Вторая, не менее примечательная, особенность этого двуглавого раджпута: лицо и у человека, и у кота выражало, помимо неги и довольства, необычайную горделивость. Мне и честолюбие, и тщеславие скорее чужды, но допускаю, что у меня могло бы быть такое выражение, если бы я сделал нечто превышающее человеческие силы и достойное тысячи Нобелевских премий. Например, если бы я изобрел мурлыкание, а потом научил этому кошек всего мира.

Это сравнение пришло мне в голову, потому что хозяин лавки мягко опустил кота на стеклянные витрины, под которыми на бархатных подушечках были выложен его драгоценный товар. Кот подогнул под себя мохнатые, будто в меховых унтах, передние лапки и громко замурлыкал, рассматривая нас сквозь прищуренные глазки. А ювелир, также сладко щурясь, замурлыкал незамысловатые комплименты по поводу того, как превосходно выглядит Маша.

Кто не знает, сикхи — это отдельная религия, в чем-то объединяющая индуизм и ислам. В Нью-Йорке масса сикхов работает таксистами, но в Индии они считаются, как нам объяснил по дороге Барат Сыркар, одним из самых состоятельных слоев населения. Причина того, согласно нашей живой книге, проста: у индусов по восемь-десять детей, а у сикхов — один-два. Еще это очень воинственная община. Среди сикхов, разумеется, есть люди разных профессий, но именно они дали Индии самых мужественных и бесстрашных воинов.

По моему собственному опыту общения с представителями этой конфессии могу сказать, что сикхи особенно настойчивы в своем стремлении вас, туриста, то есть белую обезьяну, как-нибудь обмануть. Почти все индийцы, продающие свои товары или услуги — не важно, нужные вам или нет, — ставят перед собой такую цель, но сикхи усердствуют в этом с особой энергией.

Мы с Машей заранее выработали линию поведения. Ювелирная лавка — идеальное место для проведения операций по связи и передаче материалов.

Их в каждом городе столько, что покупатели в них практически никогда не пересекаются. Так почему же Ромка не поехал в Джайпур специально, чтобы связаться с таким агентом? Для отвода глаз — и потому, что даже шпионы привозят подарки своим близким — он купил у него пару колец и попросил квитанцию для таможни. И, поскольку одна из наших с Машей задач состояла как раз в том, чтобы засветиться, мы сюда и явились.

Приветливый хозяин нас уже усадил. Маша рассматривала бархатные подставки с множеством колец, мне была навязана стопка копий с могольских миниатюр, и мальчик даже успел сварить и принести нам всем масала-ти. Пока покупатели не определились, сикх развлекал нас разговорами о политике. Израиль — а первое, о чем он спросил, как обычно, была страна, из которой мы приехали: «вич кантри?» — его интересовал мало. Предметом его особых забот было недоверие, которое индийцы испытывали к пакистанцам.

— Почему Пакистана надо бояться? — восклицал он, переглядываясь с котом, как бы ища у него подтверждения, и оба щурили заплывшие глазки. — Индийцев — больше миллиарда, а пакистанцев всего-то полторы сотни миллионов. И потом, это же наши братья! Мы веками жили вместе, в одной стране, не разбирая, кто какой религии. Так почему я должен видеть в пакистанцах врагов?

— Наверное, это кому-то выгодно в самой Индии, — туманно заметил я.

— Вот в чем вопрос!

Последнее замечание звучало вполне по-гамлетовски.

— Вас зовут Баба? — неожиданно спросил я.

Сикх застыл, и даже кот перестал мурлыкать.

— Как вы узнали?

Я достал из кармана Ромкину розовую квитанцию. Ведь для чего-то моя интуиция подсказала мне оставить ее себе!

— Нам порекомендовал ваш магазин один приятель. Он даже оставил мне чек, чтобы мы не ошиблись адресом.

Ювелир взял порванную пополам квитанцию в руки. Он ее явно узнал — по имени человека или по его покупке. На Востоке лица людей, как правило, непроницаемы, но я почувствовал, как он напрягся.