Рамзес
Шрифт:
Хамоизит
Плохо, хозяин.
Псару
Что же, по-твоему, надо сделать, чтобы они ушли?
Хамоизит
Я придумал: им надо обещать хлеба.
Псару
Пожалуй, что ты прав. – Эй, друзья мои! Ступайте и вставайте спокойно на работу, а завтра вы получите еще хлеба, хотя вы взяли уже все, что вам полагалось, на прошлой неделе. В закромах больше ничего нет, но все-таки я выдам вам завтра, что найдется.
Каменщики
Знаем мы цену обещаний! Много нам обещали! Завтра да завтра! Не уйдем, пока не получим хлеба.
Псару
Тише, тише, друзья мои. Хамоизит, а Хамоизит?
Хамоизит
Что, хозяин?
Псару
Слышишь, что они говорят?
Хамоизит
Как не слышать – слышу.
Псару
Пожалуй, ведь они не уйдут без хлеба. Как же быть?
Хамоизит
Не могу придумать.
Псару
Постой-ка. Ты говорил, что у тебя что-то украли?
Хамоизит
Украли, хозяин; украл вон тот самый Нехтеммут, вон он стоит и кричит всех громче…
Псару
А что он у тебя украл?
Хамоизит
Украл хлеб, масло, восемь булок, мех с пивом…
Псару
Это у тебя в доме?
Хамоизит
В доме, хозяин, а еще в кладовой…
Псару
А в закромах ничего не украли?
Хамоизит
В закромах-то пока еще не украли.
Псару
Друзья мои! Вот, идите за этим добрым человеком и возьмите то, что он вам выдаст. А ты, Хамоизит, ступай, отвори свой амбар и дай хлеба этим бедным людям.
Хамоизит
Слава Псару! Ты – наш отец! Мы – твои дети! Ты – посох, поддерживающий старца! Ты – защитник угнетенных! Ты – убежище для тех, кому холодно в Фивах! Ты – хлеб сокрушенных!
Каменщики уходят вслед за совершенно растерявшимся Хамоизитом. Как только они ушли, из дому высыпали родные, рабы, друзья, клиенты, Псару ходит среди них, с удовольствием потирая руки.
Псару
Недаром царь любит Псару, недаром все люди ходят в свете Псару, недаром все кланяются Псару! Кто, кроме Псару, сумел бы так ловко спровадить бездельников! А теперь узнайте, что сейчас здесь будет сам божественный сын Ра! Приготовьте пути сокрушителю врагов, могущественному быку, который любит истину! Ибо он уже появился под порталом Пирауи, подобно солнцу, восходящему утром на востоке неба, чтобы залить весь мир своими лучами!
Тем временем рынок несколько опустел, потому что наступил час полуденного отдыха. Около пивной валяется пьяный. Вдруг, расталкивая и сбивая с ног редких прохожих, выбегает десяток черных скороходов с палками в руках, наклонясь вперед. За ними появляется взвод разноцветной иностранной гвардии со знаменем, булавой, пиками, секирами и щитами. Они становятся шпалерой, тесня народ к стенам. Псару, его друзья и все прочие, кроме солдат, падают ниц. Вылетает Рамзес, красивый, как бог Озирис. Стоя на маленькой колеснице, один, с веером в руке, он другой рукой осаживает на скаку двух белых лошадей прямо против ворот дома градоначальника. За колесницей фараона появляются колесницы царицы и свиты. Все с веерами. У царицы – густо и красиво раскрашенное стареющее лицо. Царь сходит с колесницы и поднимается на кресло с маленьким возвышением, которое уже успели вытащить из дома.
Рамзес
До слуха нашего дошло, что слуга наш Псару нездоров. Мы прибыли сюда для того, чтобы увидать нашего верного слугу Псару. Может ли еще служить нам правитель священного города Псару?
Псару лежит без движения. Царь обращается к одному из друзей.
Поднять его, и пусть он нам ответит.
Псару (встает)
О, Горус между людьми, избранный солнцем, возлюбленный Аммона, золотой ястреб, богатый годами и весьма мощный! Я был как колос, срезанный серпом жнеца в поле твоих отцов, доколе твой свет не озарил меня, и твое сияние не ослепило меня, и твоя речь не воздвигла меня, и вот, я стою перед тобой и отвечаю тебе.
Рамзес
Пускай Озирис продлит дни слуги нашего Псару. Теперь пускай Псару скажет нам, как он провел время в деревне и как он исполнил поручение своего государя.
Псару
О, мощно-истинный, как Ра, возлюбленный солнца, повелитель обоих Египтов! С востока на запад и с запада на восток объехал я вверенную мне тобой область; я был у богов южной страны и был у богов северной страны; всюду набирал я здоровых юношей в твое могущественное войско заранее и всех их запер в тюрьмы и в амбары, пока они еще не успели разбежаться в горы; ибо ты ведаешь, что мирные египтяне не любят войны и страшатся твоего взора.
Рамзес
Нам приятно слышать, что Псару сумел предупредить бегство ленивых и трусов. Пусть знают все, что и нам не угодна война, но мы не прекратим ее, доколе не покорим всех подлых врагов из пустыни Сирийской и из пустыни Ливийской, и будем воевать до полной победы. Пусть ответит нам слуга наш Псару, есть ли у него довольно оружия, довольно колесниц и довольно хлеба для войска?
Псару
Ты ведаешь, что нет колесниц в мире, равных по прочности и легкости колесницам Египта. Также довольно запасено у меня оружия, и всюду видел я одно, – как твои верные скрибы исправно отбирали хлеб у крестьян, так что не осталось во всей стране Юга ни одной хижины, которая смогла бы утаить от тебя хлеб, зерно или муку.
Рамзес
Все это хорошо, что сказал нам слуга наш Псару. А кто это стоит позади него – не правда ли, это – смотрители житниц и скрибы?
Псару
Да, это они, повелитель; они сделали больше, чем было сделано со времени бога Ра; они собрали в одну жатву больше пшеницы, чем собирали в последние тридцать лет.
Рамзес (обращается шутливо к царице)
Псару только что вернулся из деревни. Не находишь ли ты, что Псару лицом и манерой стал похож на мужика?