Рандолевый катран
Шрифт:
– Диарея, диагностировал врач команды. – Паша, это бывает от перемены климата.
– Какой климат? Я сам с побережья, живу уже там полгода! Если ты помнишь, конечно.
– Побережье, побережьем, а моря разные. К тому же, часовые пояса.
– Ты мне зубы не заговаривай! Дай лучше таблетку!
Доктор выдал таблетки от диареи.
– Точно прекратится понос? – спросил Паша.
– Должен.
– Ты врач, или кто?
– Или кто! – в тон Буракову повысил голос доктор. – Ты будишь меня в четыре утра и желаешь, чтобы я вспомнил весь курс инфекционных болезней! А я, между прочим, спортивный врач!
– Ладно, не парься! Как пить-то? – Паша подбросил горстку таблеток на ладони.
– Две сразу, а при повторных случаях – каждый раз по одной таблетке.
– Так, получается, это поможет не сразу, а через сутки?
Врач пожал плечами.
– Вот что, если к матчу не поможет, выпустишь на поле?
– Не положено.
– Ясно! – сказал Паша, поблагодарил, по возможности вежливо.
Врач развернулся и ушёл досыпать и доглядывать чудесные сны, навеянные бризом Адриатики.
Утром он доложил главному тренеру о состоянии здоровья нападающего Буракова.
– Не выпустишь на игру? Знаешь, что это означает? – напомнил тренер.
Доктор знал, что это означает. Ровно на новую иномарку. Вряд ли без путёвого нападающего можно рассчитывать хотя бы на одну победу в отборочном цикле.
– И что предлагаешь?
– Если хворь Буракова не пройдёт к обеду, я не знаю, что и делать.
– Думай, думай! На то ты и доктор! – напомнил главный тренер.
Доктор обещал сообразить что-нибудь.
Понос не прекращался. Доктор запретил Буракову завтракать, но это не помогло. Таблетки от диареи передозировать нельзя – это приведёт к мышечному спазму. Что же делать? Пришлось доктору вспоминать студенческие годы. Никакой антибиотик не уничтожит инфекцию в течение получаса. В организме человека более восьмидесяти процентов воды, так что отказ от пищи ничего не даст. Доктор разрешил спортсмену обедать. Сам же, загруженный работой мысли, от обычной земной пищи отказался.
Позвонила жена, отвлекая от важной работы мысли.
– Женя! Возьми пару пачек "памперсов" для Гули! Я обещала.
Доктор молча ждал продолжения.
– Ну, ты же знаешь, как они умеют благодарить! Это же сущий пустяк – пару упаковок! Не попьёшь пива один раз, зато Гуля нам сделает…
– Возьму! – перебил врач. – Нюра! Помни, болтун – находка для шпиона! Какого размера брать и какого пола?
– Ты не понял, Женя! "Памперсы" нужны взрослые!
– Это ещё для кого?
– Есть у неё один родственник… – жена вздохнула, как будто в этот момент стояла перед этим самым родственником, выражая ему соболезнования. – Так ты возьмёшь?
– Обязательно, Нюра! Я возьму десять упаковок!
Жена, не ожидая такого энтузиазма, поперхнулась.
– Ты здоров? – спросила она тревожно.
– Вполне! Спасибо тебе, милая! – доктор отключил связь.
Разгадка пришла с неожиданной стороны, что нисколько не обесценило её. Доктор чуть было не пустился в пляс. Он выскочил из отеля в поисках ближайшей аптеки. Набрав злополучных "памперсов" для умеющей быть благодарной Гули, он взял самый дорогой для Буракова. Подумав, взял пару.
– Это же фуфло, доктор! – возмутился Паша.
– Фуфло будет, если ты пустишь жёлтую струю по ноге до колена. Или ты передумал выходить на поле?
Паша, морщась и матерясь сквозь зубы, напялил "памперс" под трусы. Доктор дал ему обезболивающую таблетку, самую безобидную, чтобы не попала в список медикаментов для допинга.
И Павел Бураков вышел на поле в основном составе.
Игра прошла легко. После второго безответного гола наши бегали как на тренировке. Откровенно развлекаясь, делали немыслимые подачи, финтили соперников в их штрафной площадке. Ятранкин умудрился обмануть вратаря. Обескураженный счётом, албанский голкипер опустил руки, разинув рот. Он поймал мяч и положил на линию удара, позабыв подстраховать его. Тут как тут вынырнул Ятранкин, издевательски катнул мяч в обход вратаря к дальней штанге.
3:0!
Комментаторы захлёбывались в экстазе.
С уст болельщиков не сходила фамилия Бураков.
Паша отличился дважды в первом тайме и столько же во втором.
Общий счёт 5:0 в пользу Российской сборной. Тренер от греха подальше заменил Буракова в середине второго тайма. Чтобы сильно не выделялся. К тому же победа с разгромным счётом не может быть на руку руководству сборной. Каждый болельщик станет требовать такой же игры, не разбирая соперника. Ему что Албания, что Бразилия – всё одно!
Паша уходил с поля под яркие вспышки фотокамер. Он криво улыбнулся. Пора привыкать к славе.
Албанцам всё же удалось размочить счёт. Финансист команды потёр ладонями: уже вратарь и защитники могут не рассчитывать на премиальные!
Паша сел на скамейку запасных, почувствовал, что "памперс" сочиться наружу. В течение игры у него несколько раз отошло несколько капель. Как теперь оказалось, не только капель. Скорее – стаканов. Бураков ушёл в раздевалку. Сбросив с себя подгузник, Паша сел на скамейку, побледнел и потерял сознание.
– Ты что сотворил, Евгений Львович? – вскричал главный тренер, обнаружив нападающего лежащим на лавке в раздевалке.
– Я дал парню сыграть.
– Да ты его угробил! Смотри, лицо зелёное! – орал тренер.
Игроки быстро ретировались. Зашушукались в коридоре.
– Чё там, допинг?
– Да ну на-!
– Теперь не засчитают! – сетовали футболисты. Каждый уже в уме просчитал, куда потратит премиальные за игру.
Ятранкин отозвал в сторону Фунтикова.
– Фунтик, ты что ему подсыпал, козёл?! Теперь матч не засчитают. Будет скандал, и нам намылят шею!
– Да нормально всё, – горячо зашептал Фунтиков. – Это безобидная трава. Ни один допинг-контроль не придерётся.
– Ну да. А если он сдохнет?
Фунтиков улыбнулся.
– Ты идиот?! – Ятранкин тряхнул напарника, схватив его за грудки.
– На вскрытии сразу узнают о твоей безобидной травке! Ещё и посадят за тебя!
– Да ладно. Фриц сказал, что никто ещё не сдох, – сказал Фунтиков, подразумевая фельдшера команды.
– Так возьми у своего Фрица противоядие! И разгреби всё это дерьмо!