Чтение онлайн

Так и порешили.

Оставили прицеп на станции и по широкой дуге объехали стоящие на сортировке составы и, перемахнув через насыпь, добрались до ангаров депо и ремонтной базы, заехав по рельсам прямо в огромные распахнутые ворота.

Тихо пробраться не получилось и на нас тут же прыгнуло несколько амёб, изрядно помяв крышу, но силовой каркас сдержал натиск и мы резко выскочили, размахивая острыми железками.

Когда последняя тварь перестала трепыхаться, гусь выпорхнул из машины и расправил крылья, неумело идя на взлёт, но, в отличии от птенцов, которые долго учатся летать, наш птах применил базовые знания аэродинамики из человеческого сознания и вот он уже вылетает наружу, неистово гогоча и привлекая внимание ближайших прячущихся амёб.

— Тактика — наше всё! — шёпотом произнёс Второй и мы двинули по цеху, осматриваясь и отводя глаза от большого количества не тронутых кубов, разбросанных повсюду.

Углубляться в подсобки не стали, так как добра у нас и так было навалом и мы сосредоточились на разных железяках вдоль стен. Нам повезло — почти сразу мы стали обладателями двух, относительно лёгких, трёхколёсных мини вагонеток железнодорожников, но, кроме них, прихватили несколько труб, чтобы сварить опорные кронштейны.

— Эх, купейный вагончик бы, да на гусеницах… — мечтательно протянул Второй потягиваясь, когда мы приладили вагонетки на крышу и притянули их проволокой через окна и дверь, отчего огромная грудь стала вопиюще заметной.

— Потонет нахрен где-нибудь в болотах, — хмыкнул я и замер, глядя на напарника округлившимися глазами: — Ты это…

— Что?! — тут же насторожился он.

— У нас появляется разница в мышление — я же даже не думал о вагоне!

— Хосподя! — его глаза распахнулись во всю ширь и он прикрыл ладонью приоткрытый рот: — Это что, я совсем обаблюсь и буду варить тебе борщ и стирать носки?!

— Иди в жопу! — я хмыкнул и отмахнулся от хихикающего Второго.

Мы запрыгнули в буханку и вернулись к станции, одновременно с гусём, прилетевшим со стороны посёлка.

Под прикрытием напарников я быстренько сварил кривую, но прочную конструкцию и мы, кряхтя, матерясь и изгаляясь с домкратом, поставили наш паровоз на рельсы свободного пути.

— Чух-чух! — я медленно тронулся и буханка покатила, изредка пробуксовывая из-за плохого сцепления.

— Первый, у нас проблемы… — проворчал Второй, сидящий за ноутом и скачивающий музыку и фильмы, пока работал «4G».

— И какие на этот раз? — я повернулся и скривился от жутких звуков издаваемых Третьим.

— Глобальные! — он раскурил папиросу, взяв новую пачку из коробки. — Пишут, что верхние десять километров земной коры развернули и поставили на равнину.

— Не понял… — я тоже закурил и, раз уж рулить не требовалось, а железная дорога пустовала на большой дистанции видимости, включил круиз-контроль, зафиксировав педаль стопором, и перебрался в салон к компьютеру.

— Ну вот, — второй ткнул пальцем в монитор, на схематичную картинку. — Типа планету разрезали, разогнули и натянули на равнину.

— Откуда инфа?

— Пишут, что слили последние снимки с падающих спутников, — между затяжками произнёс напарник и открыл другую вкладку в браузере. — Видишь? На них нихрена не понятно, но очень похоже.

— Да, и в чём проблема?

— Север срезало по Гренландию и все моря утекли на равнину, та же хрень с океанами! — он продемонстрировал фотографии с разных побережий.

— Хрена себе! Значит вместо антарктики теперь солёное болото? — я бросил взгляд на рельсы впереди, но там, по-прежнему, всё было свободно.

— Похоже на то, но пока нихрена не понятно, потому как топология особо не изменилась и все коммуникации работают, земля теперь как огромный прыщь на животе и вся вода стекает куда-то вниз.

Я попытался представить как можно раскатать шар на плоскости, но ничего не выходило без дополнительных разрезов, как нам и объясняли в младших классах на уроках географии. Хотя, с другой стороны, вокруг твориться такая лютая хрень, что возможно абсолютно всё!

— Доберёмся до Архангельска, а там видно будет… — я пошёл обратно на водительское место под завывания гуся и не выдержал: — Прекрати уже, эту жуть слушать невыносимо!

— Н-е-е-е-т! — прохрипел-провизжал гусь, как если бы маленькой годзилле прищемили хвост.

— Бррр…

Ехать на низкой скорости было хоть и скучно, зато безопасно, и я курил, смотрел по сторонам, да слушал хрипы Третьего с матюками Второго, когда зона покрытия интернета закончилась на самом интересном месте его работы в сети.

Тяжёлые дождевые тучи закрыли небо и стало темновато — пришлось включить фары и напрягать глаза сильнее, чтобы не наскочить на какой-нибудь кубик. Хотя, если выключить фары, их слабое свечение виднелось даже на приличной дистанции и это-то и привлекло моё внимание:

— Там здоровенный куб, — обернулся я к своим, снижая скорость. — Колоть будем?

— Где? — Второй вертел головой, пока не заметил за деревьями свечение. — Давай!

Мы остановились и вышли из машины. Осторожно, зыркая по сторонам, углубились в лес метров на десять и остановились возле огромного куба, чуть меньше того, в котором появился мой клон.

Второй задержал дыхание, взмахнул секирой, на рукоять которой уже успел намотать чёрную изоленту, и врезал острым обухом между серебристых кружев:

— Получен автомобиль.

— Весьма актуально! — хрюкнул я от смеха, рассматривая появившийся транспорт.

— Ведро ведром… — пожал своими хрупким плечами Второй и с «хеканьем» начал рубить драгоценный кубиниум.

Я внимательно пялил глаза в темноту леса, стараясь не пропустить ни единого движения и вовремя разглядел ползущую к нам тварь:

— Бобёр! — прохрипел я севшим голосом, вскидывая винтовку и выцеливая гостя.

Второй прекратил рубить каркас и развернулся, поудобнее перехватывая топор и, внезапно, хлопнул меня по плечу, кивая куда-то наверх, когда я скосил глаза в его сторону: