Чтение онлайн

— Чем мы можем ему помочь? — спросил Натаниэль.

— Что он сказал? — уточнила я.

— Сперва нам нужно поговорить с Мэнни.

Я поискала Мэнни в толпе, но танцпол был снова полон, а я невысокого роста, даже на каблуках, чтобы что-то разглядеть. У Мики даже каблуков не было, так что именно Натаниэль повел нас вокруг танцующих. Мы просто доверились ему, что он увидел Мэнни, и следовали за ним.

Он танцевал с Розитой, склонив голову на ее внушительный бюст, словно это была его любимая подушка. Она выглядела смущенной и довольной, словно разрывалась между тем, чтобы преподать ему хороший урок, и тем, чтобы насладиться фактом, что спустя тридцать лет после свадьбы, они по-прежнему танцуют словно подростки на выпускном под присмотром наставников.

Натаниэль обнял нас с Микой, сказав:

— Хотел бы я, что бы и мы такими были лет через двадцать.

Я обняла его одной рукой, склонив голову ему на грудь.

— Не представляю, что будет лет через двадцать, но да, согласна.

Мика улыбнулся Натаниэлю, но что-то в его взгляде не соответствовало этому счастливому моменту. Может, из-за беседы с Томасом?

— Двадцать лет — немалый срок, но сделаю все, что в моих силах.

Если Натаниэль и услышал сомнение в его голосе, то виду не подал. Он просто смотрел на счастливую пару, его лицо почти сияло тем возможным семейным благополучием, которое можно пронести через года. Я встретилась взглядом с Микой и он проговорил:

— Терпеть не могу, что придется пристать к ним с серьезными разговорами.

Ой, так он не хотел омрачать этот счастливый момент и украсть кусочек радости со свадьбы Конни.

Как и я.

— Может это подождать? — поинтересовалась я.

Мика очень серьезно обдумал мой вопрос, весомость этого решения омрачила его лицо и наполнила леопардовые глаза той осмысленностью, какой никогда не увидишь от обычного кота. Они не ставят на весы счастье других людей и срочность своих собственных нужд, хотя возможно и ставят, мне все же ближе собаки.

И кивнул.

— А я все еще в поисках того, кто будет вызывать у меня такие чувства, — раздался позади нас голос. Я вздрогнула, но из мужчин никто не среагировал, возможно, слышали ее приближение. Мерседес Родригес, свидетельница со стороны невесты, выглядела потрясающе в своем платье королевского синего цвета. Ее кожа казалась еще более смуглой, словно она обладала тем идеальным темным загаром, в попытке приобрести который другие люди могут заработать рак кожи. Ростом она пошла в маму, но была как отец стройной, правда из-за маминых форм не могла сойти за современную модель. Вампиры моей жизни рассказывали, что такая экстремальная худоба была присуща беднякам, у которых не было средств на еду. А те, у кого были деньги, не морили себя голодом. Что же, времена изменились.

Последний раз мы с Мерседес встречались в госпитале у Томаса. Она казалась моложе и не совсем зрелой. Сегодня же с макияжем они с Конни казались двойняшками, а без него она была моложе, но ненамного младше наших тридцати. Мерседес отучилась и получила диплом в области питания, сейчас она работала вместе с командой докторов, специализирующихся на помощи спортсменам и обычным людям после травм. Последнее, что я слышала: они сотрудничали с тренажерным залом, профилирующимся по реабилитации людей после травм и помощи им предупредить возможные травмы посредством умных тренировок: работаешь с толком, не усердствуешь. Я даже не задумывалась об этом, но эта программа словно была разработана для помощи ее младшего брата. Порой планы судьбы далеко за пределами игрового поля.

Я придвинулась ближе к Мерседес, сказав:

— Я думала, ты живешь с тем высоким, темным и красивым, что был возле тебя большую часть дня.

— Фрэнки, Франциско потрясающий.

Одиночество, сквозившее в ее голосе, лишило слово «потрясающий» своей позитивной окраски. Я вскинула брови, но не сказала ничего, что Мерседес не готова была слышать. Порой мы понимаем, что человек не наш, задолго до того, как решаемся произнести вслух: «С меня хватит.» Мы с Мерседес болтали, но не были лучшими подружками, так что не мой долг говорить ей о чем-то неприятном и неловком.

— Не думаю, что до сегодняшнего вечера я осознавала, что с ним у нас не будет таких же чувств как у них, — она кивнула на своих родителей, а затем повернулась ко мне: — или как у вас троих.

Она заговорила об этом, так что я просто вошла в открытую дверь.

— Зачем же ты тогда живешь с ним?

— Он привлекательный, очаровательный спортивный доктор с профилем в спортивной медицине с уклоном на реабилитацию после травм. С помощью моей специальности по диетологии мы охватываем всех пациентов, не только перенесших травму. В профессиональном плане у нас все прекрасно.

— Но этого же недостаточно, — сказала я.

Она улыбнулась мне больше иронично, нежели счастливо.

— Может, и нет.

Я задумалась, хочет ли она продолжения душевных разговоров, или нам стоит просто рассказать ей о Томасе, но Мерседес сама избавила меня от дилеммы, шагнув вперед, вовлекая Натаниэля и Мику в разговор.

— Видела, как ты беседовал с Томасом. Он ни с кем из семьи не откровенничает, а с тобой похоже решился.

— Это часть моей работы — беседа с людьми после всего, — ответил он.

— После чего? — уточнила она.

— Как правило, после нападения ликантропа на них самих или на членов их семьи, жестокость есть жестокость, и то как люди с ней справляются очень похоже.

Она кивнула, словно увидела в этом логику.

— Давайте отойдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить, не испортив больше никому торжество.

Мерседес подняла взгляд, затем кивнула и улыбнулась молодому человеку, с которым жила, Франциско, именно так он и представился, не Фрэнки. Она взяла меня за руку и жестами сообщила, что мы вместе отойдем. Он наверно решил, что мы отлучимся в дамскую комнату. Мужчины похоже всегда были уверены, что женщины не способны пудрить носик в одиночку, потому что большинство дам передвигались до этого места исключительно группами. Никогда не понимала почему, я и сама справляюсь, хотя с синим вечернем платьем возможно и нужна кое-какая помощь с юбками. Платье Конни с несколькими слоями кружев и юбками на кольцах конечно милое, но спорить готова, если она захочет воспользоваться туалетом, всем подружкам невесты придется держать ее юбки. Это одна из причин, почему на свадьбу я не желаю надевать юбку на кольцах.

Как только Франциско отвернулся, Мерседес отпустила мою руку, огладила свою юбку и направилась к двери в дальнем углу зала. Мика последовал за ней, оглянувшись на нас. Я кивнула ему на девушку впереди, и он быстро догнал ее. Мерседес двигалась слишком шустро на этих убийственно высоких каблуках.

Мы с Натаниэлем припустили за ними. Я оглянулась на Мэнни с Розитой, они присоединились к Конни с ее новоявленным мужем. Они вчетвером танцевали, а все остальные улыбались, глядя на них, видя счастье с выдержкой в тридцать лет и самое его начало. Это был прекрасный образ, но как это обычно бывало, стоит появиться чему-то прекрасному, и я вынуждена удалиться, чтобы обсудить то, что могло бы омрачить счастье за моей спиной. На этот раз я хотя бы была не одна. Мика и Натаниэль были готовы оставить это счастье позади, чтобы разобраться с проблемами, которые нужно было решить ради счастья и покоя других. Мы втроем провели до черта своего личного времени, обсуждая тяжелые темы с теми, с кем мы были связаны, чтобы сохранить свое счастье. Игнорирование проблем не решает их. Я была рада, что сейчас в моей жизни те, кто готов работать над отношениями.