Рапунцель
Шрифт:
– Пойдемте за мной, - сказала Джина.
– Там за углом есть отель.
Джина провела их по запутанному лабиринту прилавков мимо ящиков со сверкающими сахарными финиками, лотков с козьими сырами и небольшой клиники с медроидами, предлагавшими бесплатный анализ крови.
Рынок остался позади, и через обшарпанную арку они вошли в небольшой садик во внутреннем дворе дома с пальмами и раскидистым деревом, усыпанным большими желтыми фруктами. Кресс едва не запрыгала от радости, когда узнала их, и с трудом сдержалась, чтобы не похвастаться Торну.
Они прошли в маленький вестибюль. Сводчатая арка вела в столовую, где какие-то люди толпились у столов для карточной игры. Комнаты сильно пропахли чем-то тяжелым и сладким, так что заболела голова.
Джина подошла к девушке за стойкой и заговорила на своем непонятном языке. Затем обернулась к Торну и Кресс.
– Они выделят вам комнату за наш счет. Тут есть маленькая кухня - можете заказывать что понадобится. Мне пора работать, но при случае я спрошу, где найти для вас подходящую обувь.
Кресс безостановочно благодарила ее, пока та не удалилась по своим делам.
– Комната номер восемь наверху, - сказала девушка за стойкой и вручила Кресс небольшую карточку с электронным ключом.
– Прошу вас присоединиться к нашим вечерним играм в вестибюле ресторана, который находится слева. Первые три партии для гостей отеля - бесплатно.
Торн склонил голову в сторону вестибюля.
– Не может быть!
Кресс посмотрела на игроков, столпившихся у карточных столов.
– Ты правда хочешь сыграть?
– Нет, не сейчас. Лучше найдем нашу комнату.
На втором этаже Кресс нашла дверь с нарисованной черной краской восьмеркой. Она провела по замку электронным ключом и открыла комнату. Взгляд первым делом упал на приставленную к стене кровать с легким сетчатым балдахином кремового цвета, покоившимся на четырех столбах. Подушки и одеяла, покрытые золотой вышивкой и обшитые кисточками, были куда шикарнее тех, к которым она привыкла на спутнике, и казались гораздо более привлекательными.
– Рассказывай.
– Торн решительно захлопнул за собой дверь.
Она нервно сглотнула.
– Хм. Что ж. Здесь... кровать.
Торн ахнул с наигранным изумлением.
– Что? Комнаты в этом отеле снабжены кроватями?
Кресс сердито нахмурилась.
– Я имею в виду, здесь она только одна.
– Мы ведь женаты, дорогуша.
– Он прошелся по комнате и стукнул тростью о письменный стол.
– Здесь есть небольшой стол, - сказала она.
– Над ним висит нетскрин. А тут окно.
– Она отдернула занавески. Солнечные лучи брызнули в комнату.
– Отсюда видно практически всю главную улицу.
Она услышала стук и оглянулась. Торн сбросил ботинки и навзничь бросился на кровать, раскинув руки. Кресс улыбнулась: как же она хотела пристроиться рядом с ним, положить голову ему на плечо и проспать очень, очень долго!
Но кое-что ей хотелось сделать еще больше.
За соседней дверью она увидела небольшую раковину и старомодную ванну на кованых ножках.
– Я пойду помоюсь.
– Отличная идея. А я за тобой.
Она испуганно вытаращила глаза, но Торн засмеялся и приподнялся на локтях.
– Я имел в виду, что пойду следующим.
– Ладно, - пробормотала она и проскользнула в ванную.
Кресс еще не доводилось бывать в обычной земной ванной, но она догадалась, что перед ней не вершина инженерной мысли. Маленький светильник над головой управлялся обычным настенным переключателем, а не компьютером, а у раковины было две поворотные ручки для горячей и холодной воды. Над белой ванной располагалась гигантская круглая душевая насадка, и эмаль в основном облупилась, так что было видно черный кованый металл внизу. На перекладине висели белые пушистые полотенца, в гораздо лучшем состоянии, чем те, к которым Кресс привыкла на спутнике.
Со вздохом облегчения она стянула с себя одежду. Нижнее белье прилипло к телу от пота и грязи. Бинты на ногах были запачканы песком и высохшей кровью, но волдыри подсохли и превратились в светло-розовые болячки. Кресс бросила надоевшие обноски грязной кучей на полу и включила воду. Из душа тут же понеслась упругая холодная струя. Кресс тут же забралась в ванну и обнаружила, как приятно подставить под воду обгорелые ноги и лицо.
Вскоре вода нагрелась, и вокруг Кресс поднялось облачко пара. На бортике ванны обнаружился брусок мыла, завернутый в мелованную бумагу. Застонав от удовольствия, Кресс опустилась в воду и принялась намыливать волосы, не уставая восхищаться тем, какими они стали короткими и легкими и как просто их теперь мыть.
Отмокая в теплой воде, она стала напевать вполголоса, вспоминая свою любимую оперную мелодию, когда-то вырывавшуюся из динамиков спутника, окружавшую ее и словно поднимавшую ввысь. Тихое мурлыканье переросло в настоящее пение, Кресс исполняла любимую итальянскую арию, мыча там, где не могла вспомнить слов. Допев, она буквально растворилась от счастья под струями воды.
Кресс открыла глаза. На пороге ванной, опираясь спиной о дверной косяк, стоял Торн.
Она испуганно съежилась и закрыла руками грудь, подняв целый каскад воды.
– Капитан!
Тот расплылся в улыбке.
– Где ты научилась так петь?
Кресс вспыхнула от смущения.
– Я... на мне нет одежды.
Он изогнул бровь.
– Да. Я мог бы об этом догадаться.
– Он показал на свои глядящие куда-то в пустоту глаза.
– Думаю, тебе не нужно напоминать?
Кресс поджала пальцы ног.
– Ты не должен был... тебе не следовало...
Он поднял руки вверх, словно защищаясь.
– Ладно, сдаюсь. Прошу прощения. Но это было красиво, Кресс, правда. Что это за язык?