Шрифт:
Это озеро буквально родилось вместе с окружающим его великолепным природным пейзажем, когда растущий шиповник уже цветёт в полную силу, давая знать рыбакам, что время ехать за карасём подскочило, после долгого зимнего перерыва. Со всех четырёх сторон, озеро имело разнообразные подступы к воде, и красивые берега, которые выделялись особой необычностью. На противоположной стороне от нашей остановки с Петром возвышался хвойный лес. Оттуда слышалось чёткое пение звонкоголосых соловьёв и небольшой шелест веток деревьев. По краям укреплялись насыпи, шлаковая и песчаная перемешанные с гравием. И наконец, на нашей стороне располагалась широкая просека совместно с зелёными холмами, исходившие от воды в виде земляной лестницы. Что и говорить картина для художника.
Впервые на новом столь впечатлительном месте, мы с другом обнаружили, что сюда пригоняют коровье стадо на водопой. Если рыбачить в их присутствие, тогда вряд ли будет успех в рыбалке. Игривые бычки взбудоражат всю воду, а драгоценная зорька быстро улетучится. С пустыми руками не одному рыбаку не хочется возвращаться домой. Бывает и не миновать плохие дни, но мы боремся с неудачей, применяем все идеи и возможности.
Раньше всё чаще рыбаки сидели у реки. А в современное время у кого слабое терпение, где абсолютно пропадает желание, отведать царскую рыбу, переходит на непредсказуемого карася.
Было половина седьмого утра. Зрелый мужчина ловил рыбу в одиночестве, когда мы с Петром заметили его по приезду. Он рыбачил сразу несколькими удилищами, складывал пойманную добычу в ведро с водой, в котором весело плескались, по-видимому, шесть приличных «ломтей».
Мы подошли к нему.
– Как улов?– спросил я и кивнул ему в знак приветствия.
Пётр, молча, пожал руку, оценивая чудную красоту.
– Ну, сегодня меня карасики порадовали!– с нескрываемым энтузиазмом ответил рыбак, улыбаясь.
От удовольствия он потирал кисти рук.
– Ещё начало шестого часа пришёл сюда, а он смотри, как хватает.
– Да-а,– прикинул я.– У него видать жор сегодня?
– Не знаю. Чтобы все подряд крупные шли, такого пока со мной не происходило.
Он внимательно изучил меня и заявил:
– Вы не стойте, карася сами знаете, все условия хороши и не берёт. Небось, заядлые рыбаки?
– Заядлые.
Я кинулся разматывать снасть. Пётр сделал в этот раз снова по-своему. Никаких лишних разговоров и советов. Он уже был в боевой готовности, прежде чем я, только что расправил пятиколенное удилище.
– Возле шлаковой насыпи обследую,– пробурчал Пётр.
Прячется он от предстоящих солнечных лучей. В тени неплохо сидеть, особенно без комаров, но я не любитель далеко ходить. Куда подъехали, здесь и лови, а в обход надо идти, если клёва совсем нет. Наживка у нас одинаковая, дождевой красный червь, карась проголодается, и дело пойдёт в гору.
Я разместился на краю бережка в компании везучего рыбака и напрягся весь в ожидании.
– Ещё одного, седьмого и отчаливаю,– проговорил он.
Карась у него перестал клевать. Что поймал, то поймал.
– Давно не мог выбраться на рыбалку.
Он вздохнул.
– Будь у меня машина, пусть «Запорожец», я бы сюда не поехал.
Это был бросок в наш с Петром адрес. Чем ему это озеро не нравилось, мне было непонятно.
– Куда, например?– не выдержал я.
– Хотя бы на богатую протоку. На Песчанке не промышляли?
– Давно забытое старое,– усмехнулся я.– Там ловить нечего.
Мужчина прищурился. Выражение лица сделалось загадочным.
– Не скажи. Места надо знать.
– Расскажите, пожалуйста, в чём секрет?
– Охотно отвечу. Далеко, правда, но на вашей «Ниве» без проблем и размытая дорога не страшна. От развилки километров шестьдесят пять проедите, а потом…
Он осёкся.
На его средней удочке поплавок активно заплясал. Уж больно со страшной силой повело в сторону, натянуло донельзя леску, и даже бамбуковое удилище чуть не слетело с рогаток.
Мужчина бросился к нему, и тут произошло нечто ужасное. Слегка задев ведро с рыбой голенью ноги, хватило, чтобы ему опрокинуться и выплеснуть содержимое в воду. Жутко представить. На чём стоял мир, он был в момент трижды проклят до седьмого колена. Караси почуяли свободу, обрели силу и поплыли в разные направления. Все как один скрылись из поля зрения.
Назло мне на меня напал дикий смех, хотя я знал, что смеяться здесь неуместно, но я не мог себя сдержать. Сидевший поблизости Пётр, также заметил уникальный номер рыбака. Друг старался спрятать улыбку, всячески, отворачиваясь.
– Ведро надо дальше ставить,– сказал я язвительно, вспомнив его упрёк с машиной.
Раздосадованный рыбак в сердцах плюнул и вытащил удилище на сушу. На крючке до сих пор сидел «пленник» маленьких размеров, граммов на сто.
– Возьми себе!– буркнул он и кинул мне карасика.
– Плохо домой без ничего. Получается, время зря убил. Может быть, потом повезёт.
Мне сделалось очень неудобно.
– Извини, сам понимаю, нельзя смеяться. Поставь себя на моё место,– я ещё раз извинился.
Рыбак достаточно обмок в воде, играя в догонялки. Не обращая внимания на мои утешения и мокрую одежду, он укомплектовал всё рыбацкое имущество и сообщил:
– Помню, один забавный случай был,– заговорил он с весёлой улыбкой.– Вон там, у лесной зоны, недавно дед рыбачил. Мелкие рыбёшки попадались и хлоп…, увалень здоровый привалил. Дед его хвать на подсечку и запутал в кроне дерева. Крепко зацепилась леска, лезть тяжело, ветки густые, мешают, а карась знай себе, висит и барахтается.
Я засмеялся.
– Что, и не достали?
– Достали. Карась его достал. Дед леску откусил от удочки и махнул на рыбу рукой, снарядил запасную снасть, и сел дальше. А тот сверху шваркнул старика по макушке, от неожиданности чуть инфаркт не хватил. Отомстил хитрец старому рыбаку. Мы кто тогда здесь были, все дружно смеялись. Только день неудачный выдался, не хотел карась идти на крючок, а деду повезло. Плыли к нему целой стаей. Сильно его караси полюбили.
Он закончил историю и уехал на мотоцикле «Восход». Жаль мне его, и ничего нельзя сделать. Сам виноват и он осознавал это.