Чтение онлайн

— Бывало, мы отрядом в пять сотен штыков и пару сотен сабель и десять тысяч кочевников разгоняли, — делился своим опытом полковник.

— Но ведь войска эмира не только из иррегулярной конницы кочевников состоят, есть же у него и регулярные пехотные части, — возразил недавний выпускник академии.

— Про эмирскую пехоту слухов ходит много, — ответил полковник, — вот только в бою мы с ней ни разу еще не встречались.

— Это неудивительно, — продолжил проявлять эрудицию Бирюгин, — эмирская пехота комплектуется из южан-земледельцев. В пустыне ей делать нечего, а когда дело дойдет до оазисов нам придется с ней столкнуться. Я думаю, она будет более устойчивой в бою, чем кочевая конница, особенно при обороне своих домов. К тому же, они могут рассчитывать на помощь местного населения.

С двумя последними утверждениями штаб-капитана Алекс был не согласен, но влезать в спор ему не хотелось. Гохарские земледельцы настолько забиты и бесправны, что им все равно, кто сидит у них на шее — эмир гохарский или хан корандский. Платить налоги руоссийскому императору им куда, как выгоднее будет. Да и солдаты из них еще те. Из того, что лейтенант успел узнать от Шохада, он сделал вывод — пехота эмирская вооружена древними кремневыми ружьями и боевой подготовкой почти не занималась. Ее основной задачей было держать в повиновении местных крестьян. Их же солдаты заодно и грабили.

Между тем, Бирюгин продолжал выкладывать свежайшую информацию о Гохаре.

— Недавно эмир купил партию новейших бритунийских скорострельных винтовок, порядка тысячи штук, но такое количество на столь протяженном театре военных действий погоды не сделает.

"К тому же, ими еще надо уметь пользоваться", додумал Алекс.

— И все же, — продолжил штаб-капитан, — основной проблемой станет именно инженерное обеспечение боевых действий и организация снабжения войск. В тот момент, когда резервный корпус начнет наступление на Коранд, нам надо будет совершить переход через пустыню и внезапным ударом взять Гохару. Это потребует хорошей координации между двумя группировками находящимися на расстоянии сотен верст друг от друга.

— Переход, внезапный удар, — пробурчал полковник. — Это моему полку предстоит перейти через пустыню и штурмовать город. А вы хоть представляете, что такое один дневной переход по песку под палящим солнцем?

— Нет, но…

— Вот когда вернетесь из Серва, вот тогда и продолжим этот разговор.

Полковник отхлебнул из стакана давно остывший чай.

— А вы, лейтенант, почему все время молчите? Обычно молодости свойственно нетерпение в желании высказать свое мнение.

— А что тут скажешь, господин полковник? Вот раскопаем водосборную систему, тогда и можно будет что-нибудь сказать. Пока же все эти разговоры — гадание на кофейной гуще.

— Соглашусь с вами, лейтенант — склонил голову Сареханов. — Егория за что получили?

— За оборону Харешского перевала, господин полковник.

— Можно без чинов, — разрешил командир полка. — Как же, как же слыхал.

Лейтенант тут же воспользовался предоставленной возможностью.

— А у вас, могу предположить, за Южноморскую компанию?

— За нее. На Талаховском кургане ротой командовал. С утра сотня штыков в строю, а к вечеру двух десятков насчитать не получается. Они в нас из мортир садят, а нам и ответить нечем. Даст бог, лейтенант, не доведется тебе узнать, что такое взрыв пятипудовой бомбы в паре саженей от твоего блиндажа. Я с тех пор малость на ухо туговат стал. Достаньте-ка мой саквояж.

Бирюгин снял с багажной полки коричневой кожи саквояж и передал его Сареханову. Полковник достал из саквояжа плоскую серебряную фляжку, тряхнул, проверяя ее наполнение, и открутил крышку, одновременно служившую стопочкой. По купе разнесся запах недешевого коньяка.

— Давайте, господа офицеры, за тех, кто на кургане остался, и за тех, кто на перевале.

Офицеры по очереди молча выпили за погибших.

— Фамилия?

Задавая вопрос, Алекс был вынужден задрать голову, затем сверху до его ушей донесся ответ.

— Ефрейтор Синехрустов!

Ефрейтор был выше лейтенанта на целую голову. Алекс сделал шаг и остановился перед следующим в строю солдатом. Этот был пониже. На пару пальцев. Дальше, до конца строя, он останавливаться уже не стал. Стоявшему последним в строю рядовому Магу уже мог заглянуть в глаза. Если встать на цыпочки.

— И где вы только таких набрали?

Вопрос также пришлось адресовать снизу вверх, так как старший унтер-офицер Дерюгов ростом своим подчиненным не уступал. К тому же, он никак не мог понять, чем так недовольно его новоявленное низкорослое начальство.

— Так это…, господин полковник приказали. Сказали работа тяжелая будет, самых здоровых надо отобрать. Вот и отобрали.

Опять хотели, как лучше, а получилось…

— Значит, конкретную задачу вам не поставили?

— Никак нет, господин лейтенант.

— Скажем так, нам предстоит расчистить от песка один объект. Причем, и снаружи, и под землей. Работать придется в таких местах, куда ваш ефрейтор Сине… Как его?

— Синехрустов, господин лейтенант!

— Да, Синехрустов, просто не пролезет. Поэтому, где-то половина саперов должна быть среднего и ниже среднего роста. Теперь задача ясна?

— Так точно, господин лейтенант! Самых маленьких отберем.

— Только про здоровье не забывайте, господин унтер-офицер, — напомнил Алекс, — им предстоит под землей работать.

В целом подготовкой к экспедиции лейтенант был доволен. Полковник Сареханов оказывал подготовке к экспедиции полное содействие, но у него и других забот хватало со вступлением в новую должность. Поэтому Магу старался лишний раз со своими проблемами к нему не соваться. Штаб-капитан Бирюгин больше возился со своими приборами, взвалив всю черновую работу на своего заместителя и мелочной опекой не докучал, чем Алекс был вполне доволен.

Едва только лейтенант распустил саперный взвод, как его разыскал Ивасов.

— Господин лейтенант, Влад вернулся! Ничего не говорит, только мрачный он какой-то!

— Пошли быстрее, — подхватился Алекс. — Где он?

Фелонова он отправил с заданием отыскать Шохада, и от его миссии зависело очень многое. Потому и мрачный вид вернувшегося унтера крайне встревожил лейтенанта, а в голову полезли мысли одна хуже другой.

Старший унтер-офицер Фелонов чистил сапоги. Вид у него, действительно, был мрачный. Алекс сходу налетел на него, как коршун.