Чтение онлайн

— Это те, что гохарцы вынесли, а мы потом занесли обратно.

Полковник склонился над одним из сундуков. Его замок был взломан, причем недавно. Под крышкой обнаружилось несколько мешочков с золотыми монетами, но сундук был явно не полон. Алекс замер, сейчас начнется… Оставалось надеяться, что полковник не прикажет вывернуть карманы у солдат, там ведь часть монет именно отсюда.

— Надеюсь, это не ваших солдат работа?

— Никак нет, господин полковник, за своих солдат я ручаюсь!

— Отрадно слышать, но кто тогда мог это сделать?

— Да кто угодно, господин полковник, охранники, носильщики, погонщики верблюдов. Одного вора мы убили еще до того, как нашли эту сокровищницу.

— Это того, что возле лестницы лежит?

— Так точно, господин полковник, того, что возле лестницы.

В дверях торчали головы штабных офицеров, которых внутрь не пустили, а на сокровища эмира им жуть как взглянуть хотелось.

— Хорошо, — кивнул Сареханов, — я вам верю. Вы бы точно об это золото пачкаться не стали. Если недостача и обнаружится, то спишем все на самих гохарцев.

Действительно поверил? Неважно. Главное, что скандал раздувать не стал. Да ему это сейчас ни к чему. Он и так победитель по всем статьям: Гохара взята, эмир убит, казна захвачена. И не стоит омрачать триумф всяким мелочами. Город торговый, богатый, золота у подданных всяко не меньше, чем в эмирской казне, на всех хватит.

— Уж если вам, лейтенант, повезло казну взять, то вы ее пока и охраняйте. Как только в этом бардаке будет наведен хоть какой-нибудь порядок, я пришлю вам смену.

— Слушаюсь, господин полковник!

На этом, визит начальства благополучно завершился, и все вздохнули с огромным облегчением.

Шохада развязали на рассвете. К этому времени руоссийцы уже полностью овладели дворцом, уже часа два, как стихли последние выстрелы, взрывы гранат и женский визг. Караванщик был по-прежнему зол на весь белый свет, но, по крайней мере, на людей уже не кидался.

— Ну что, глупостей больше делать не будешь?

— Нет, офицер, не буду.

— Как дальше жить будешь, решил?

— Тогда тебе лучше пока во дворце побыть, в городе сейчас наверняка черт знает что твориться, здесь более безопасно. Время подумать у тебя будет, а как чего надумаешь, так и будет. Согласен?

Караванщик молча кивнул.

— Вот и договорились.

Трупы из коридора уже убрали, и только залитый кровью пол не напоминал о ночном побоище. После полудня их сменили. На вопрос, куда им следовать дальше, командовавший сменой лейтенант ответил, что штаб полка разместился в бывших эмирских покоях.

— Обратитесь туда.

Собрав остатки двух взводов первой роты и тех, кто прибился к ним в течение прошлой ночи, лейтенант отправился разыскивать полковое начальство. Многие помещения хранили свежие следы боя и последующего погрома. То, что успели прихватить солдаты, осталось в их карманах, но с наступлением светлого времени грабеж дворца уже завершился. Офицеры начали собрать свои подразделения и выгнали самых увлеченных из эмирского гарема.

В покоях бывшего правителя Гохары прочно обосновался обычный руоссийский армейский бардак, располагающейся на новом месте воинской части. Потолкавшись в штабной суете, Алекс отыскал полковника, затем, выбрал момент и пробился через небольшую толпу офицеров, ожидавших, когда полковник освободится от прежнего просителя и решит их дело.

— А, это вы лейтенант! Солдат привели?

— Так точно, господин полковник!

— Передайте их исполняющему обязанности командира первой роты лейтенанту Кратному. Рота размещена в правом крыле дворца на первом этаже.

— Слушаюсь, господин полковник! А как же я?

— Вы? Обратитесь к лекарю, а дальше, как он скажет.

С одной стороны — все правильно, с другой — обидно. Но приказ предстояло выполнить в любом случае.

К новому месту расположения предстояло идти почти через весь дворец, и лейтенант Магу смог рассмотреть его лучше, чем это удалось во время ночного штурма. При дневном свете эмирский дворец оказался большим бестолково построенным домом. Не было в нем красоты изящной архитектуры руоссийских дворцовых ансамблей, роскоши отделки внутренних помещений, никаких зеркал, позолоты и гобеленов. Правда местами была довольно симпатичная бело-голубая керамическая плитка, но по большей части имелись только голые каменные стены. Да и мебели по дороге попалось крайне мало. Если бы Алекс сам не видел забитой золотом сокровищницы, то решил, что эмир гохарский был очень бедным правителем.

Во всем дворце не нашлось достаточно большого помещения, где можно было бы разместить роту целиком, руоссийцам пришлось расселять солдат в небольшие комнатушки, идущие вдоль длинного коридора. В одной из таких комнатушек, уже приспособленных под ротную канцелярию, Алекс отыскал замотанного Кратного с красными от недосыпа глазами. Обрушившиеся на лейтенанта новые служебные обязанности, похоже, не радовали его. Тем более, что он остался единственным офицером в роте, а дело происходило не в привычном пункте постоянной дислокации полка, а в центре только что взятого на штык города.

— Привел два взвода, точнее, все, что от них осталось. Принимайте.

После переклички и уточнения ночных потерь, солдаты отправились обустраиваться на новом месте, а лейтенант Магу, караванщик и два бывших при нем унтер-офицера оказались предоставленными сами себе. Тут же напомнил о себе пустой желудок, о котором в ночной суматохе никто не вспоминал.

— Надо где-то разместиться и на довольствие встать.

Кратный согласился временно приписать обоих унтеров к ротному котлу и предоставить им койки в расположении роты. А вот лейтенанту Магу и Шохаду пришлось возвращаться обратно в штаб полка.

В лазарет Алекс не пошел, там и без него хватало страдальцев с гораздо более серьезными ранениями. К тому же, надо было где-то пристроить караванщика, опускать куда-либо его одного было опасно — любой солдат обидеть может, да и не в себе сейчас человек. Незнакомый штабной капитан указал на коридор, в который выходили двери комнат, где разместились офицеры штаба полка.

— Выбирайте любую, лейтенант, места много.

Алекс выбрал самую крайнюю. На забранном решеткой окне настоящее стекло. Стены завешены коврами, потолок оштукатурен. На полу — каменные плиты. От прежнего хозяина осталась застеленной коврами широкое ложе с большой кучей подушек и множество прочего барахла. Кем он был, придворным или каким-нибудь чиновником?