Чтение онлайн

Похоже, его появления здесь никто не ждал, тем не менее, командир полка принял лейтенанта незамедлительно.

— Лейтенант Магу, прибыл с пакетом от генерал-лейтенанта Скоблина.

— Полковник Жимайло, — представился хозяин кабинета.

Приняв пакет, полковник сорвал печати, нацепил на нос очки и пробежал глазами содержимое, после чего внимательнее присмотрелся к лейтенанту.

— За какое дело награждены Егорием, лейтенант?

— За оборону Харешского перевала, господин полковник.

— Это, кажется, где-то на Темерюкском направлении?

— Так точно, господин полковник.

Жимайло вздохнул, снял очки и перешел к местным делам.

— Телеграмму о вашем прибытии я получил, но ждал вас не ранее, чем через три дня.

Из этой фразы Алекс сделал вывод, что к его приезду, несмотря на упреждающую телеграмму, ни черта не готово и придется в Зубуруке задержаться. Возможно, надолго. Тем временем, полковник продолжил.

— Солдат я вам дам, верблюдами и припасами обеспечу, но надо будет немного подождать. Вы хоть раз в пустыне бывали? А ваши унтеры? Так я и думал. Я вам опытного унтер-офицера дам, он во все предыдущие экспедиции ходил, но проводник вам все равно потребуется. Проводника ищите и договаривайтесь сами. Публика эта весьма гонористая, не каждый согласится с военными дело иметь.

— Есть, найти самому, — влез в монолог полковника Алекс. — А могу я получить карту данного района?

Жимайло сделал жест рукой, давая понять, нетерпеливому лейтенанту заткнуться и дослушать до конца.

— Карту вы, конечно, получите, только толку от нее немного. Саму караванную тропу ваши предшественники нанесли довольно подробно, но в пустыне очень мало ориентиров, а пески все время движутся, поэтому, даже с картой и компасом легко сбиться с нужного направления. А что творится в паре верст в сторону от тропы, вообще неизвестно, туда никто не ходит. Не вздумайте экономить на проводнике, от этого будет зависеть и ваша жизнь, и моих солдат, здешняя пустыня весьма сурова и ошибок не прощает. Только не связывайтесь с всякими проходимцами, их здесь тоже хватает. Вы мне лучше скажите, лейтенант, что вы там хотите найти? Предшественники не в пример опытнее вас были, академическими значками щеголяли, а и то ничего не нашли.

— Вы, господин полковник, очевидно, слышали про отряд генерала Каурбарса. Я послан отыскать его следы и, по возможности, пути, которым он пересек пустыню.

— Если это, действительно, так, то ваша экспедиция — пустая трата времени и казенных средств. Если и были, какие следы, то за сто лет их все песком занесло. Сказки все это. Где вы остановились, лейтенант?

— Пока нигде. С почтовой станции прибыли прямо сюда.

— Тогда сейчас мы вас на постой определим, а завтра делами займемся.

Все-таки темп жизни руоссийской провинции разительно отличается от столичной суеты. Подготовка экспедиции в Тюра-Кум шла невиданными для Зубурука темпами, не прошло и недели, как все необходимое было собрано. Это стоило Алексу репутации мелочного и склочного ябеды, а у полковника Жимайло на лейтенанта развилась сильнейшая аллергия, приступы которой провоцировались его появлением в полковничьем кабинете. Поэтому командир полка старался пореже появляться в штабе. В конце концов, все поняли, что спокойной жизни им не видать, пока лейтенант Магу находится в расположении полка и постарались поскорее выпихнуть его в пустыню.

— Р-рявняйсь! Сми-ирна! Господин лейтенант, команда добровольцев в количестве двенадцати человек построена, докладывает старший унтер-офицер Хмылов.

Присланный полковником опытный унтер Алексу не понравился. Квадратный, рожа будто топором рублена, мелкие, глубоко посаженные и вечно бегающие глазки. Не иначе, Жимайло подсунул экспедиции своего соглядатая.

— Вольно!

Лейтенант прошел вдоль строя, остановился напротив высокого костистого солдата с мрачным выражением лица.

— И ты доброволец?

— Так точно, господин лейтенант!

А сам прямого взгляда избегает. С другой стороны, хромых, косых и явно убогих в строю нет, солдаты как солдаты — мундир, кепи, старая капсюльная винтовка на плече, ремень с подсумками.

— Ты когда последний раз из винтовки стрелял?

Сосед костистого замялся.

— Так, это…, господин лейтенант…

— Понятно. Фелонов!

— Я! Найди подходящее место, и чтобы каждый в мишень выстрелил хотя бы пять раз.

— Слушаюсь, господин лейтенант!

Хмылов хотел было раскрыть рот по поводу непредвиденного расхода казенных патронов, но наткнувшись на выразительный взгляд офицера, предпочел оставить его в исходном положении.

Разобравшись с людьми, Алекс занялся животными. Для экспедиции пригнали два десятка вечно жующих двугорбых уродцев. Лейтенант с умным видом осмотрел приданное ему стадо. Если в лошадях он разбирался неплохо, то, как понять в хорошем ли состоянии находятся пригнанные верблюды, он даже не догадывался. Старший из погонщиков в звании ефрейтора просветил офицера.

— Вы, господин лейтенант, на горбы смотрите. Если верблюд упитанный, то горбы высокие и твердые, а как он жир израсходует так они у него на бок и ложатся.

Ни одного с лежащими горбами в стаде не нашлось.

— Еще бы, — похвалился ефрейтор, — самых лучших верблюдОв отобрали.

— У кого отобрали?

Алекс только хотел пошутить, но ефрейтор такой шутки не понял.

— Так у кочевников же. Если верблюдЫ нужны, то мы всегда у них отбираем.

Источник пополнения верблюжьего поголовья лейтенанта не интересовал, гораздо больше его волновало, как взобраться на этого конкретного верблюда. До впадины между горбами от земли почти сажень, вот и попробуй, заберись. Но оказалось, что сесть на верблюда можно достаточно просто, погонщик подошел, дернул повод, и животное послушно легло.

— Садитесь, господин лейтенант.

Алекс взобрался на покрытую густой шерстью спину. Верблюд флегматично повернул голову и взглянул, кому это там вздумалось лазить по его спине. Еще один рывок повода, офицер едва успел схватиться за передний горб, чтобы удержаться, и вот он уже восседает на приличной высоте от земли. Даже немного страшновато стало. Проехав пару десятков саженей, Алекс потребовал, чтобы его вернули на землю. Погонщик заставил животное лечь, и офицер получил возможность слезть с него. Опять оказавшись на ногах, лейтенант испытал большое облегчение.