Чтение онлайн

– Миссис Коул Юнгер! – ответила она тем же нарастающим вибрато, с каким могла бы сказать: «Миссис Норман Мейн!»

Мартин переводил взгляд своих широко открытых глаз с Вирджинии на Беверли и потом снова на Вирджинию. Беверли влажными и страстными глазами взглянула на Вирджинию. Вирджиния, залившись краской, смотрела в свою пластиковую рюмку.

– Ну что ж, понимаю, – сказал Мартин наконец. – Я ошибся. Извините. Не хотел бы вызвать никаких неудобств.

– Все в порядке, – откликнулась Вирджиния. – Собственно, ничего страшного не произошло.

– О, милый, неужели ты не видишь? – воскликнула Беверли, глядя на Вирджинию и улыбаясь до ушей. – Этот парень принял тебя за гея.

На какое-то мгновение воцарилась устрашающая гробовая тишина, и Вирджиния покрылась теперь уже просто багровой краской. С одной стороны, она почувствовала некоторое облегчение, с другой, несмотря на всю ее профессиональную широту взглядов, испугалась даже еще больше, чем раньше.

– О! – воскликнула она. – О!

Мартин, видя ее замешательство, с трудом подавил улыбку.

– Вы очень интересно выглядите, – промолвил он, – мне просто показалось…

Беверли запрокинула голову и громко расхохоталась.

– Это из-за меня, – сказала она очень громко, так что взгляды присутствующих обратились в их сторону. Она обхватила Вирджинию за талию и с такой силой прижала к себе, что у той перехватило дыхание. – Мой увалень даже носков себе без помощи жены выбрать не в состоянии.

Мартин вежливо захихикал.

– И потом, он явно не ваш тип, могу вас заверить, – добавила Беверли, заговорщически подмигнув.

– Вижу, вижу, – ответил Мартин, оглядываясь вокруг в поисках новой темы для беседы, – О, смотрите-ка, кто сюда идет! Грегори Эйк собственной персоной! Человек дня! Прошу меня простить.

– Привет! – Беверли вновь просияла до ушей.

Пока Мартин пробирался из их уютной ниши в толпу участников вечеринки, Вирджиния с облегчением выдохнула и без сил прислонилась к книжному шкафу. Она бы вообще упала, не держи ее Беверли за талию.

– Ай, карамба! – пробормотала Вирджиния, закрывая глаза.

Она почувствовала, как чья-то рука касается ее щеки, и повернула голову. Открыв глаза, Вирджиния увидела Беверли, которая ей весело улыбалась, на сей раз искренне. Глаза ее сверкали, щеки покрылись ярким румянцем. На какое-то мгновение Вирджинии показалось, что она видит перед собой ту самую восходящую звезду оперной сцены, которой когда-то была Беверли, и попыталась улыбнуться. Беверли провела по бороде Вирджинии костяшками пальцев.

– Джон! – произнесла она радостным напряженным шепотом. – Сработало! Мы их одурачили!

– Джон? – начала было Вирджиния, но Беверли взяла ее обеими руками за голову и нежно поцеловала в губы.

Поцелуй получился долгий, и Вирджиния почувствовала, как дрожит Беверли. Жалость боролась в ней со страхом, и она бросила взгляд через плечо Беверли на толпу ученых, радостно пьяневших от бесплатного вина и от сплетен о сегодняшнем скандале. Никто не обращал на них ни малейшего внимания. Губы Беверли все еще были прижаты к ее губам, когда Вирджиния попыталась свободной рукой нащупать место, куда можно было поставить пластиковую рюмку. Наконец она поставила ее на самый край какой-то книжной полки, глубоко вдохнула, взяла Беверли за запястья и вежливым движением отвела ее руки от своего лица.

– Я не Джон, – тихо сказала она.

Беверли отдернула руки и отступила от Вирджинии, нащупывая за спиной, на что можно было бы облокотиться.

Холодок пробежал по телу Вирджинии. Из всего, что ей приходилось видеть в течение нескольких последних месяцев, ничто не произвело на нее столь подавляющего впечатления, как облик Беверли Харрингтон, стареющей на глазах. Краска ушла с ее щек, свет в глазах погас. В одно мгновение Джульетта превратилась в Медею, а тепло юношеской страсти – в холодную, мрачную злобу и жажду мести.

Беверли подняла свои мертвые глаза, и у Вирджинии от страха даже волосы зашевелились.

– Завтра, – произнесла Беверли, – завтра придет конец Виктору Карсвеллу!

Утром следующего дня в гостиничном номере женщины готовились к запланированному заседанию секции, словно два матадора к бою быков. Беверли одевала Вирджинию, как портниха – манекен, подтягивая то с одной, то с другой стороны, чтобы Вирджиния в костюме покойного Джона выглядела как можно более убедительно.

Приклеив бороду и наложив грим, Беверли пристально всматривалась в лицо Вирджинии с расстояния всего в несколько сантиметров, и это был взгляд настоящего профессионала сцены, оценивающего производимый внешний эффект, а вовсе не самого человека, скрывающегося за театральной маской из грима. Уже в полном костюме, только без обуви, Вирджиния снова улеглась на кровать, заложив руки за голову, и стала смотреть, как Дженни Джоунс на экране телевизора удивляет гостей рассказами о своих тайных любовных похождениях. Статья с рунами на последней странице, аккуратно сложенная, лежала во внутреннем кармане пиджака.

Одевалась и Беверли. Сегодня она надела темный хлопчатобумажный джемпер с большими карманами, и Вирджиния, глянув на нее краем глаза, заметила, что Беверли извлекла из сумки пластиковую коробочку с канцелярскими принадлежностями и вытащила из нее новенький миниатюрный степлер, коробку со скобами и такой же маленький «антистеплер». Беверли села, и край кровати застонал под ней. Зубами она содрала со степлера обертку из клейкой ленты и сунула в него обойму скоб. Затем несколько раз нажала на степлер, чтобы проверить, как он работает. Убедившись, что все в порядке, Беверли встала и испробовала несколько вариантов размещения этих своеобразных орудий: степлер в правом кармане, антистеплер – в левом; потом степлер в левом кармане, а антистеплер – в правом; затем она положила и тот, и другой в левый карман.