Чтение онлайн

Там она взяла папку с рисунками и стала снова просматривать, гадая, живы ли сейчас мужчины, которых нарисовал Кеннет. Прославился ли Колин в бою, на который возлагал столько надежд? Увидит ли Чарльз своего будущего ребенка, нарисует ли Кеннет другие смеющиеся семьи?

Дойдя до последнего рисунка, Кэтрин быстро захлопнула папку, чтобы не испортить портрет Майкла слезами.

Натолкнувшись на отчаянное сопротивление союзных войск, императорская гвардия отступила. Потрясенный Майкл был не в состоянии осознать случившееся: отборные войска французов разбиты наголову и превратились в толпу.

Но это был еще не конец. Как долго продлится сражение? Как долго оно может продлиться? 105-й полк потерял свыше сорока процентов своего состава, причем половину убитыми. В других полках дела обстояли еще хуже.

— Смотрите, сэр! — радостно закричал капитан Грэхэм.

Под вязом на вершине холма, на пересечении двух дорог, находился командный пост Веллингтона, окутанный дымом. Сейчас герцог был там. Его тонкий силуэт вырисовывался на фоне вечернего неба. Герцог трижды взмахнул шляпой. Это был сигнал к общему наступлению, встреченный громогласным «ура», прокатившимся по всем союзным войскам.

В глубине души Майкл знал, что сражение выиграно, и забыл обо всем: о боли, о долгих годах военной службы, об ужасных часах, проведенных во вражеском окружении. Взмахнув мечом, он крикнул:

— Сто пятый, за мной!

— Эй, полковник! Веди нас только вперед, черт побери! — прозвучал в ответ чей-то голос.

Солдаты разделились на роты и помчались по склону через поле смятой окровавленной ржи, держа ружья и штыки на изготовку. Вместе с ними с холма спустились воины всех союзных войск, оставив позади себя убитых и раненых.

На полосе шириной около двух миль завязалась ожесточенная перестрелка. Большая часть императорской гвардии обратилась в бегство, оставшиеся же мужественно сопротивлялись, вступив с солдатами 105-го полка в рукопашный бой. Полк разделился на небольшие группы, и некоторые из них преследовали отступающего врага.

От потери крови, боли и усталости у Майкла кружилась голова, и он впал в прострацию. Все исчезло: прошлое, будущее, страх. Остались только инстинкт, воля и безумие войны, где любой миг может стать последним.

Майклу мерещились то мертвые тела французских гвардейцев, которые переплелись между собой, словно корни деревьев, то брошенная лошадь, мирно щипавшая траву, то гусар с распоротым животом, молящий о смерти. Майкл произнес над ним молитву на французском, а затем перерезал бедняге глотку.

Потом Майкл сам был на волоске от смерти, когда кирасир занес над ним меч. У него не было ни малейшего шанса выдержать поединок.

Однако заметив, что Майкл ранен, француз отсалютовал рукояткой меча и ускакал. Майкл нащупал вшитый в подкладку шинели калейдоскоп, свой талисман, — опять он спас ему жизнь.

Они двигались по противоположному склону долины, когда Майкл заметил сквозь просвет в кустах Тома Хасси, на которого напали два француза. Один из них штыком проткнул прапорщику плечо. С диким воплем Майкл помчался на выручку товарищу, одного француза ударил в грудь и рыча повернулся ко второму. Обоих как ветром сдуло.

Том вытер лицо грязным рукавом.

— Как научиться воевать так, как вы?

— Для этого нужны опыт и скверный характер.

Майкл все еще тяжело дышал, но ярость его улеглась. Вдруг он заметил кровь между пальцев у прапорщика.

— Вам нужно этим заняться.

— Потом, когда будет время.

Глаза у Тома блестели от возбуждения, ведь он только что едва не погиб.

У них были две здоровые руки на двоих, но они как-то умудрились перевязать штыковую рану и снова тронулись в путь. Майкл старался не терять юношу из виду, но поток наступающих ганноверцев их разделил.

Смерть в бою бывает либо мгновенной, либо долгой, мучительной. Для Майкла конец наступил мгновенно. Он услышал ругательство на французском, обернулся и увидел французов, напавших на Тома Хасси. Оба целились в него из ружей на расстоянии пятидесяти футов. Грянули выстрелы, и две пули вошли в Майкла почти одновременно, одна в бедро, другая в живот. Он упал в грязь, зная, что больше не поднимется.

Майкл лежал почти без сознания, однако почувствовал, как задрожала земля от ударов копыт. Поднял голову и увидел, что прямо на него стремительно мчится с полдюжины французских улан. Сознавая всю тщетность своих усилий, он попытался отползти к кустам и спрятаться, однако уланы успели его окружить. И один из них, придержав коня, вонзил Майклу в спину копье.

У Майкла потемнело в глазах от боли, он больше не видел закатного солнца, не слышал грохота битвы. Грудь его судорожно вздымалась, единственная мысль билась в затуманенном мозгу, — достойной смертью он искупит все бесчестные поступки, которые совершил в своей жизни.

Майклу казалось, что он оторвался от своего истерзанного больного тела и плывет прямо к Кэтрин. Он явственно ощущал, что она где-то близко, совсем рядом. Она улыбается, и от нежного прикосновения ее рук боль исчезает.

Майкл еще раз подумал о том, что умер, как и подобает настоящему воину, и к тому же имел счастье познакомиться с женщиной, заслуживавшей любви. После этого он, умиротворенный, скользнул в темноту.

Вечер был на исходе, когда Кэтрин с замиранием сердца вдруг почувствовала, что случилось нечто ужасное. Они с Элспет сидели в столовой, у их ног примостились собаки. Луи, как обычно, дремал, но почему так присмирел Клэнси?

Женщины обрадовались, когда неожиданно, как и позапрошлой ночью, в дверь постучали, и бросились открывать. Перед ними снова стоял Уилл Феррис, с изможденным, потемневшим от пороховой гари лицом. Он не был ранен, если не считать перевязанного правого предплечья. Элспет с криком бросилась в его объятия.

Кэтрин позавидовала им. Если бы у нее самой было все так просто в жизни! Она подождала несколько минут, пока они наговорятся, а потом спросила:

— Какие новости, Уилл?

Не выпуская из объятий Элспет, он изрек: