Расколотые сны
Шрифт:
– Странно. Это не имеет никакого смысла. Вроде бы убийства совершенно бессмысленные. Пенсильвания… Купертино… Квебек… Сан-Франциско… Существует ли какая-то связь?
– Именно это мы пытаемся обнаружить. В Квебеке при въезде в отель или для того, чтобы снять квартиру, требуются паспорта. Сейчас ФБР проверяет, не мог ли находиться один и тот же человек в Квебеке и в других городах приблизительно в то самое время, когда были совершены остальные убийства.
Едва репортеры пронюхали, что происходит, разразился настоящий скандал. С газетных страниц кричали жирные заголовки едва ли не на всех языках мира: английском, французском, испанском, немецком, итальянском…
СЕРИЙНЫЙ МАНЬЯК ВЫШЕЛ НА ОХОТУ…
ЧЕТЫРЕ ТРУПА! ЖЕРТВЫ БЕСЧЕЛОВЕЧНО ЗАРЕЗАНЫ И ОСКОПЛЕНЫ.
ТЕЛА УБИТЫХ БЕЗЖАЛОСТНО ИЗРЕЗАНЫ И КАСТРИРОВАНЫ.
МАНЬЯК-УБИЙЦА ИЩЕТ НОВУЮ ЖЕРТВУ.
С телеэкранов громко вещали самодовольные психологи, пытавшиеся анализировать мотивы преступника:
– Поскольку все погибшие – мужчины, убитые таким зверским образом, это доказывает, что преступление совершено на почве гомосексуальных разборок…
– …Если полиция обнаружит наличие знакомства или дружбы между погибшими, наверняка можно доказать, что это месть отвергнутой любовницы…
– …Можно с уверенностью утверждать, что это ничем не связанные, совершенные наугад преступления, совершенные человеком, мать которого была чересчур властной, не терпящей возражений женщиной…
В субботу утром детектив Уиттер позвонил из Сан-Франциско помощнику шерифа Блейку.
– Помощник, у меня для вас кое-какие новости.
– Говорите.
– Мне только что позвонили из ФБР. Выяснилось, что одна американка, жительница Купертино, была в Квебеке в ночь убийства Парана.
– Вот как? И кто же она?
– Некая Эшли Паттерсон.
Ровно в шесть вечера Сэм Блейк позвонил в дверь квартиры Эшли Паттерсон.
– Кто там? – настороженно окликнула она.
– Помощник шерифа Блейк. Мне нужно поговорить с вами, мисс Паттерсон.
После долгого молчания дверь наконец распахнулась. На пороге стояла Эшли, с подозрением оглядывая Блейка.
– Можно войти?
– Разумеется, – буркнула Эшли. “Неужели отец чем-то выдал себя? Придется действовать осмотрительно”.
– Заходите, мистер Блейк, садитесь. Чем могу помочь?
– Надеюсь, вы согласитесь ответить на несколько вопросов.
Эшли невольно поежилась:
– Я…, не знаю. Меня в чем-то подозревают?
– Ну что вы! – ободряюще улыбнулся Блейк. – Ничего подобного. Обычная практика. Таков установленный порядок. Дело в том, что мы расследуем убийства, совершенные при весьма странных обстоятельствах.
– Я ничего не знаю ни о каких убийствах, – поспешно заверила она.
– Вы, кажется, недавно побывали в Квебеке, не так ли?
– Да, и что из того?
– Знакомы ли вы с неким Жан-Клодом Параном?
– Жан-Клод Паран?
Девушка на секунду задумалась.
– Нет. Никогда о нем не слышала. Кто это?
– Владелец ювелирного магазина в Квебеке. Эшли решительно покачала головой.
– Я не покупала никаких драгоценностей в Квебеке.
– Вы работали с Деннисом Тибблом? Страх с новой силой стиснул сердце. Все-таки Блейк явился из-за отца.
– Я не работала с ним, – сдержанно ответила она. – Мы служили в одной компании.
– Разумеется, мисс Паттерсон, разумеется. Вы иногда бываете в Сан-Франциско, не так ли?
Интересно, к чему он клонит? И какое ему дело до ее визитов в Сан-Франциско? Осторожнее. Он не так прост, каким хочет казаться.
– Время от времени, как и всякий житель Купертино.
– И встречали там художника Ричарда Мелтона?
– Ничего подобного. Никогда. Помощник шерифа раздраженно вздохнул.
– Мисс Паттерсон, вам придется проехать со мной в участок и подвергнуться испытанию на детекторе лжи. Надеюсь, вы согласны? Если да, можете вызвать своего адвоката и…
– Мне не нужен адвокат. И я согласна, хотя не вижу в этом особой необходимости.
Оператора полиграфа, называемого в обиходе детектором лжи, звали Кейт Россон. Он был одним из лучших специалистов в своей области. Ему пришлось отказаться от приглашения на званый ужин, но Кейт был хорошим товарищем, всегда готовым прийти на помощь Сэму.
Эшли усадили в кресло и прикрепили к рукам электроды. Перед этим Россон долго беседовал с ней, пытаясь добыть дополнительную информацию и оценить эмоциональное состояние испытуемой. Наконец он приветливо улыбнулся:
– Вам удобно?
– Да.
– Прекрасно. Давайте начнем. Он нажал кнопку.
– Ваше имя?
– Эшли Паттерсон.
Глаза Россона перебегали с Эшли на распечатку полиграфа.
– Сколько вам лет, мисс Паттерсон?
– Двадцать восемь.
– Где вы живете?
– В Купертино. Виа-Кэмино-Корт, номер сто девять, квартира шестьдесят четыре.
– Работаете?
– Да.
– Любите классическую музыку?
– Да.
– Знакомы с Ричардом Мелтоном?
– Нет.
Ни малейшего всплеска на графике.
– Где работаете?
– В “Глоубл Компьютер Грэфикс Корпорейшн”.
– Любите свою работу?
– Да.
– Заняты пять дней в неделю?
– Да.
– Когда-нибудь встречались с Жан-Клодом Параном?
– Нет.
Линия по– прежнему прямая.