Чтение онлайн

– Хорошо, мама.

И Тони продолжала упорно петь, только на этот раз про себя или едва слышно. Как давно это было, и все же до сих пор мысль о том, как она ухитрялась делать матери назло, греет душу.

Тони Прескотт тоже работала в “Глоубл Компьютер Графике” и терпеть не могла самый воздух своей унылой клетушки. Будь ее воля, непременно нашла бы что-то получше. Паршивая дыра с наглыми снобами-поганцами, которые только и знают, что носы задирать! Однако она изо всех сил старалась не выказывать своих истинных чувств. Да и кто бы мог заподозрить в лицемерии изящную двадцатидвухлетнюю красотку с точеной фигуркой, веселыми карими глазами и лукавым овальным личиком, всегда готовую па озорную проделку и остроумный розыгрыш. Уроженка Лондона, она до сих пор говорила с очаровательным британским акцентом и в довершение ко всему была заядлой спортсменкой и обожала зимние виды спорта, особенно лыжи, коньки и бобслей.

Несколько лет назад Тони училась в одном из лондонских колледжей и если днем ничем не выделялась из обычной студенческой толпы, вечером мало кто мог бы узнать скромно одетую мисс Прескотт в размалеванной развязной девице в почти не существующей мини-юбке и ярком прикиде в стиле диско. Она посещала все модные Уэст-Эндские тусовки, клубы и дискотеки, вроде “Электрик Болрум” на Камден Хай-стрит и “Лепед Лаундж”. У нее оказался чудесный голос: чувственный, низкий, чуть хрипловатый, и Тони иногда выходила на эстраду, садилась за пианино и пела. Публика, как правило, награждала ее шумными овациями. Только в такие минуты она оживала и могла дышать полной грудью.

Но дальше все шло по накатанной дорожке, избитому, изъезженному шаблону, от чего у Тони сводило скулы и в душе поселялась тихая неизбывная тоска.

– Знаете, Тони, вы чертовски хорошая певица.

– Наверное.

– Разрешите угостить вас? Что будете пить?

– Неплохо бы попробовать, какой здесь “Пиммз” «Фирменное название алкогольного напитка из джина, разбавленного особой смесью.».

– Будет сделано.

И кончалось все совершенно одинаково, словно иных слов они не знали. Мужчина наклонялся поближе и заговорщически шептал:

– Почему бы нам не отправиться ко мне и не повеселиться на всю катушку?

– Отвали, – коротко бросала Тони и исчезала. По ночам она долго лежала без сна, размышляя о том, как глупы и ничтожны мужчины и как легко ими манипулировать. Бедняги, сами того не зная, хотели, чтобы их дергали за ниточки. Их необходимо дергать за ниточки. Без этого они ни на что не способны.

А потом пришлось переехать в Купертино. Вначале новая жизнь казалась сущим кошмаром. Тони мгновенно прониклась отчаянной ненавистью к Купертино и “Глоубл Компьютер Графике”. Ей до смерти осточертело слушать споры о “количестве линий на дюйм”, “полутонах”, “гридах” и “дополнительном расширении программ” «термины компьютерной графики.». Ей ужасно не хватало ежевечернего допинга лондонской ночной жизни. Правда, и в округе было несколько неплохих местечек, и Тони скоро освоилась с “Сан-Хосе Лайв”, “Пи Джи Миллиген” и “Холливуд Джанкшн”. Снова пригодились ее обтягивающие микроюбчонки, липнущие к телу топики с огромными вырезами, босоножки с двенадцатисантиметровыми каблуками и туфли на толстых пробковых платформах. И макияж, тонны и тонны макияжа: накладные ресницы, черный карандаш для век, цветные тени и яркая губная помада. Она словно старалась спрятать свою красоту за уродливо размалеванной маской.

Иногда Тони проводила уик-энд в Сан-Франциско, где кипела настоящая жизнь: обходила рестораны и клубы, в которых играли оркестры “Гарри Дентон”, “Уан Макет” и “Калифорниа Кефи”, а стоило музыкантам уйти на перерыв, как Тони подбегала к фортепьяно и принималась играть и петь. Постепенно клиенты стали узнавать девушку. Очевидно, она пользовалась немалым успехом, потому что, когда пыталась заплатить за ужин, владельцы отказывались брать деньги и просили лишь об одном: чтобы она приходила почаще.

– Вы просто великолепны, – не уставали повторять они. – Пожалуйста, не пропадайте.

– Слышишь, мама?! “Вы просто великолепны. Пожалуйста, не пропадайте!"

Как– то в субботу Тони ужинала во французском зале отеля “Клифф”. Музыканты закончили часть программы и, отложив инструменты, ушли с эстрады. Метрдотель многозначительно взглянул на Тони. Девушка поднялась и, сев за рояль, начала петь старую песню Коула Портера. Когда последние аккорды замерли, раздался гром аплодисментов. Тони исполнила еще две вещи и вернулась к своему столику. К ней подошел лысый мужчина средних лет, извинившись, попросил разрешения присесть. Тони отрицательно покачала головой, но незнакомец оказался настойчивее, чем она предполагала.

– Я Норман Циммерман, – представился он. – Продюсер гастрольной труппы “Король и я”. Мне бы хотелось поговорить с вами насчет возможности артистической карьеры.

Тони только на днях прочла огромную статью о Циммермане. Автор рассыпался в комплиментах и именовал продюсера “настоящим ценителем, гением театра, одним из последних могикан, которых так мало осталось в наше время”.

Норман придвинул стул и долго устраивался поудобнее.

– У вас выдающийся талант, юная леди. Вы зря тратите время, околачиваясь в подобных забегаловках. Вам следует попробовать свои силы на Бродвее.

«Бродвей. Ты слышишь, мать? Бродвей!»

– Я с удовольствием устрою вам прослушивание, если, конечно…

– Простите, но все это ни к чему. Я не могу.

Циммерман ошарашенно уставился на нее.

– Такой шанс выпадает раз в жизни, юная леди. Даю слово, перед вами откроются все двери. Вы, кажется, сами не понимаете, насколько одаренны.

– У меня уже есть работа.

– Можно спросить, чем же вы занимаетесь?

– Служу в компьютерной компании.

– Вот что, дорогая, условимся, что для начала я дам вам вдвое больше, чем вы получаете сейчас, и…

– Поверьте, я крайне польщена, – перебила Тони, – и ценю ваше предложение, но… Но не могу.

Циммерман тяжело откинулся на спинку стула:

– Вас не интересует шоу-бизнес?

– Почему? Интересует, и очень.

– В чем же проблема?

Тони немного поколебалась и ответила, тщательно выбирая слова:

– Может так сложиться, что я покину вас на середине турне.

– Из-за мужа или…

– Я не замужем.

– Знаете, я отказываюсь вас понимать. Сами утверждаете, что шоу-бизнес вам небезразличен. Превосходный случай доказать, что…

– Мне очень жаль, но всего не объяснишь. Могу сказать только, что это невозможно.

"А если и объясню, разве он поймет? Ни он и никто в целом свете. Что поделать, если я обречена жить с дьявольским проклятием на душе. На мне клеймо, и избавиться от него невозможно”.

Несколько месяцев спустя после начала работы в “Глоубл Компьютер Грэфикс”, Тони открыла для себя Интернет – огромный мир, доступный всем и каждому, независимо от того, несчастен он или счастлив, одинок или успел обзавестись семьей. Мир, в котором можно было без опаски знакомиться с мужчинами.