Чтение онлайн

Дальнобойщики кинулись скупать здешние участки, когда земля еще не поднялась в цене, бензин стоил сущие гроши, транспортные тарифы не кусались, да и сами они были молоды и стройны. Теперь же иной мог полюбоваться на свои причиндалы только в зеркало, потому что мешал живот, на содержание фуры уходила уйма денег, а транспортные компании вынуждали работать шесть, а то и все семь дней в неделю, чтобы самим не остаться внакладе.

Кэшин стоял в проеме двери сарая и смотрел, как Берн пилит бревна своей новой электропилой. Она стояла на растопыренных красных ногах и чем-то походила на луноход. Он приподнимал бревно, укладывал его на столешницу напротив тонкого стального полотна и ногой нажимал пусковую педаль. Гидродомкрат приводил в движение лезвие, и бревно раскалывалось пополам.

– Ну и скажи мне, – произнес Берн, – что толку, что в семье есть полицейский?

– Никакого толку, – согласился Кэшин.

– А все-таки не похоже, чтобы Сэм до этого додумался. Он ошивается с этими ребятами из Мельбурна, ну, один из них еще разбил стекло машины бутылкой.

– Берн, Сэму ничего не светит. Я позвоню юристу, она толковая, наверное, сумеет отмазать его от тюрьмы.

– И во сколько это станет? Недешево, надо полагать?

– Во сколько станет, во столько и станет. А хочешь, скажи ему, пусть сам ищет хорошего адвоката. Ты откуда дерево берешь?

Берн запустил пятерню под зеленую вязаную шапчонку не первой свежести и поскреб плешивую голову. Нос у него был внушительный, крючком, как у всех Дугью. В молодые годы это не слишком бросалось в глаза, но со временем он как будто становился главной частью лиц мужчин этого семейства.

– Джо, – наконец заговорил Берн, – ты почему это спрашиваешь?

– Не потому, что я полицейский. Меня все эти делишки с древесиной мало волнуют. Просто бревна у тебя хорошие.

– Да уж, дерево первый сорт. Красное. Не то что какая-нибудь дрянь из Маунт-Гамбьера. [6]

– Почем продаешь?

– По семьдесят.

– Тогда ищи себе другого юриста.

– Ты что? Это и так со скидкой. Больше по этой цене никто не предложит.

– Ну ладно, я пошел, – бросил Кэшин.

– Да подожди ты, Джо! С чего ты вдруг уперся?

– Лиэнн привет. Чем она перед Богом провинилась, что Он подкинул ей тебя? Может, в другой жизни ей больше повезет.

– Джо, постой, постой!

Кэшин был уже у двери.

– Что тебе?

– Давай так: ты – мне, я – тебе.

– С моей матерью, что ли, говорил?

– Как же, поговоришь с ней! Ладно, по шестьдесят бери, юрист хренов. Распилим, доставим, пусть даже себе в убыток.

– Четыре за две сотни, – ответил Кэшин. – Хорошая цена.

– Да ты нас по миру пустишь со своей хорошей ценой! Суд будет на той неделе, в среду.

– Я позвоню, скажу точное время.

Берн кинул на столешницу новое бревно и нажал на педаль. Послышался оглушительный треск, щепки полетели по всему сараю.

– Вот черт! – ругнулся он, вытаскивая щепку из своего замызганного армейского джемпера.

– Техника безопасности на должном уровне, – бросил Кэшин. – Ну, я пошел.

Он вышел наружу, на задний двор Берна, где теснились остовы машин, легковых фургонов, грузовиков и лежало всякое старье: инструмент, оконные рамы, двери, раковины, сливные бачки, тазы, низкосортная древесина, кирпич. Берн пошел проводить его до машины, припаркованной на лужайке.

– Джо, послушай, что скажу, – заговорил он. – Дебби мне говорила, будто мальчишка Пиггот… забыл, как его там, их всех не упомнишь… Так вот, она говорила, что он в школе дурью торгует.

Кэшин уже сел в машину и открыл окно.

– С каких это пор ты стал против наркотиков, Берн? Берн выпучил глаза и поскреб грязной пятерней поверх своей вязаной шапочки:

– Так это ж совсем другое дело. Детямпродает, понимаешь?

– А с чего это она тебе рассказала?

– Ну, не мне. Матери своей.

– Зачем?

Берн прокашлялся и шумно сплюнул:

– Лиэнн эту дрянь у нас дома нашла. Это не Дебби, нет, просто ее попросила спрятать другая девчонка, а уж она купила у Пиггота.

Кэшин запустил двигатель.

– Берн, – произнес он, – ты что, хочешь, чтобы твой брат, полицейский, пошел войной на подростков-наркоманов? Подумай, сколько их, таких Пигготов, – море.

Берн призадумался.

– Да, наверное, так оно и есть. Ну и всех собак сразу на меня спустят. Если дойдет до разборок Дугью и Пигготов, они с нами церемониться не станут.

– Мы этого не допустим. Я тебе позвоню.

– Погоди. Тут такое дело…

– Что?

– Поговори с Дебби как положено. Свою мать она все равно не послушает, а у меня духу не хватает.

– Так ты же сказал, она прятала, и все. Берн пожал плечами и огляделся:

– На всякий случай. Хуже-то не будет, так ведь?

Кэшин знал, что последует за этим. Сейчас Берн вспомнит, как чуть было не погиб, когда вскочил на спину огромного, как горилла, тупого терри-лунца и молотил его лбом, пока тот не разжал свою мертвую хватку.

– Когда она из школы приходит? – спросил Кэшин.

– Часа в четыре.

– Ладно, я как-нибудь объявлюсь, проведу профилактическую беседу.

– Хороший ты человек, Джо!

– Нет. Просто ты мне все уши прожужжал своим терри-лунцем. Он бы меня не отпустил, точно.

Берн нехорошо осклабился, как настоящий Дугью.

– Ни за что. Морда синяя, язык вывалился – тебе оставался всего какой-то миг.

– Чего же ты тянул резину?

– Молился, чтобы Господь наставил меня, что делать. Вот вы специалисты – и то не можете поймать убийцу всеми любимого Чарльза Бургойна.