Расколотый рай
Шрифт:
Но теперь неприятные воспоминания нахлынули вновь. Причем стали ярче и острее. И все они были связаны воедино… гибелью отца.
Чтобы определить, что виной всему предстоящая поездка в Авалон, врач-психотерапевт был совсем не нужен. Именно поэтому в его сознании постоянно включался экран, на котором демонстрировались фрагменты виртуального фильма «Двенадцать лет назад».
Натан угрюмо смотрел в окно.
— Джей Эл, мне это все не нравится. Я не» хочу, чтобы ты туда ездил. У меня плохое предчувствие.
— Ты же знаешь, что Гленде одной там без меня не обойтись. Она говорит, что на презентацию приедет много журналистов, главным образом из-за художественной коллекции отеля, и нужно извлечь из этого максимальную пользу.
— Надеюсь, коллекция будет достойно освещена в прессе. — Натан потер затылок.
— Можешь не сомневаться. Но когда я думаю о том, сколько мы заплатили этому консультанту…
— Эдвард Вэйл стоит каждого потраченного на него пенни. — Натан иронически улыбнулся. — Он один из лучших консультантов по составлению художественных коллекций в стране, как корпоративных, так и частных. У него контакты в области искусства во всем мире. А иметь контакты и связи очень важно, потому что именно это и позволяет собирать подлинные художественные коллекции.
— У меня одна лишь забота: чтобы корпорация с толком вкладывала деньги.
— А тебе не кажется, Джей Эл, что ты слишком прагматичен? Тебя интересует только прибыль.
— Нет, — ответил Траск после недолгих размышлений.
— Сейчас мы говорим об искусстве. Когда собираешь коллекцию, финансовая выгода не всегда должна быть на первом месте.
— Для корпорации всегда.
— А как насчет престижа? — Начиная воодушевляться, Натан взмахнул рукой. — Как насчет того, чтобы фирма выглядела солидно? Как насчет обязательств перед обществом?
Траск усмехнулся.
— Очень важно сознавать, — продолжил Натан, — что корпорация «СЕО Авалон резортс инк.» вносит свой вклад в развитие культуры в регионе, создавая прекрасную художественную коллекцию, доступную для обозрения тысячам людей, у которых просто не было иной возможности приобщиться к искусству. А еще очень важно сознавать, что мы тем самым сохраняем для будущих поколений некоторые наиболее интересные предметы искусства начала века.
— Мы занимаемся гостиничным бизнесом и должны интересоваться главным образом тем, насколько наши отели заполнены гостями, — сказал Траск.
Натан бросил на него сердитый взгляд.
— И вообще, в данном случае меня беспокоит не коллекция, а ты. Я хочу, чтобы ты сейчас поклялся мне на этой пачке квартальных отчетов корпорации, что едешь туда не для того, чтобы мстить.
— Я еду в Авалон, — мягко проговорил Траск, — чтобы открыть отель, о котором мечтал наш отец.
Он не сказал Натану о частном детективе, которого нанял шесть месяцев назад, потому что знал, что это только укрепит сомнения брата.
«Я еду туда не для мести, — признался себе Траск. — Я еду, чтобы узнать правду. А после того как я получу ответы на все вопросы, у меня будет еще масса времени, чтобы подумать о мести».
Глава 2
Авалон, штат Аризона Наши дни…
Алекса Чемберс медленно обошла изящного бронзового сатира, стоявшего на постаменте, который был изготовлен частично из дерева, частично из зеленого мрамора, и ненадолго задержалась, чтобы провести пальцами по мускулистому заду этого получеловека-полулошади. Ее взгляд упал на любовно детализированные гениталии сатира.
Она поморщилась и быстро отвернулась. Ей показалось, вернее, она была в этом почти уверена, что сатир похотливо подмигнул.
В бронзовой скульптуре было что-то не так. Искусная подделка — Алекса распознала это довольно легко.
Разозлившись, она заставила себя сохранять спокойствие. Не хватало еще все испортить. Нет, такой роскоши она позволить себе не могла, потому что от этой работы зависело очень многое.
— Эдвард, это лучшая подделка, какую я только видела, — произнесла она ровным тоном. — Но это определенно подделка. Икарус Иве здесь ни при чем. Это не его работа.
— Подделка? — Подбородок Эдварда Вэйла заметно дрогнул. — Вы в своем уме? Да я за «Танцующего сатира» заплатил Пакстону Форсайту целое состояние.
— Это деньги не ваши, а корпорации «СЕО Авалон резортс инк.». Позвоните Форсайту и скажите, что вы подвергли «Танцующего сатира» независимой экспертизе и хотите его вернуть.
Эдвард вздрогнул и на секунду закрыл глаза.
— Вы же знаете, что я не могу так поступить. Это все равно что сказать Форсайту, что его кто-то одурачил. Или того хуже — что он намеренно подсунул мне подделку. В любом случае, как только он узнает, что я подверг сомнению качество его товара, он придет в ярость и больше никогда не станет иметь со мной дела.
Алекса слегка наклонила голову, чтобы не мешали рога сатира, и нашла взглядом глаза Эдварда.
— Вы хотите, чтобы это сказала ему я?
— Нет, нет, ради Бога, даже не думайте об этом. — Эдвард резко взмахнул руками с идеально ухоженными ногтями. — Если вы позвоните Форсайту и скажете, что считаете «Сатира», хм, копией…
— Не копией, Эдвард. Подделкой. Фальшивкой. Мошенничеством.
— А вот этого мы наверняка не знаем. — Он внимательно посмотрел на скульптуру. — Возможно, перед нами честная копия, которую много лет назад создал какой-то неизвестный талантливый скульптор, почитатель Икаруса Ивса, и которая была случайно принята за оригинал.
— Если вы в это верите, то я могу вам продать камертон, с помощью которого можно настроить свои чакры на положительные энергетические вихри Авалона. Вещь совершенно подлинная.
— Вам же хорошо известно, Алекса, — простонал Эдвард, — что звонить Пакстону Форсайту нельзя. Если вы это сделаете, он сразу же поймет, кто на самом деле руководит составлением коллекции. И я погиб.
Алекса оперлась плечом на гипсовую копию римской колонны, что стояла позади.
— Что значит «погиб»?