Расписное небо

Небо заволокло тучами так плотно, что я и не рассчитывала вылететь сегодня. Темное, тяжелое покрывало тянулось до самого горизонта, практически свободного от урбанистических построек в этом месте. Возможно, будет гроза. Там, чуть дальше, над землей плотный серо-синий цвет менялся, становясь насыщенным ярко-фиолетовым. Завораживающе.

На подъезде к зданию космопорта, в душе всколыхнулась очередная волна сомнений. Как я согласилась? Зачем? Я не люблю полеты. Даже самолет переношу с трудом, а тут далекий космический перелет с непонятными сроками и мутными задачами. Все дело, наверное, в этом мужчине. Даяр. Зеленоглазый, высокий, загорелый военный, который с такой любовью и неподдельной тревогой рассказывал о сестре. Я вздохнула, нервно покрутив кивер на запястье. Коммуникативное устройство, небольшой браслет, находящийся всегда на одном и том же месте, успокаивал. Правильное ли все же решение? Кто бы мог ответить.

Присланная за мной машина военного образца, большая и быстрая, без препятствий проехала прямо на территорию, заставленную различными космическими судами. К горлу подкатила тошнота. Порывшись в сумочке, вытянула таблетку. Не хватало еще оконфузиться от страха. Специалист высокого класса. Как же. Пойди, докажи потом кому.

Машина затормозила у одного из кораблей, плавно вырулив к нему из-за какой-то громадины, закрывающей половину неба. Судно среднего размера, видимо скоростное, судя по обтекаемой форме корпуса и острому носу. У трапа, под белыми огнями, освящающими плиты, стоял мой зеленоглазый знакомый, с кем-то переговариваясь.

Дверь машины отошла вверх, позволяя выбраться на твердую землю, но ноги, перепуганные предстоящим полетом, едва не подогнулись. Мужчины замолчали, среагировав на шипение, издаваемое дверью.

– Ольса, рад что вы здесь, – улыбнулся Даяр. До чего же красив, зараза. Выровнявшись на своих шпильках, чрезмерно увлеченно поправив подол платья, немного успокоилась. Не стоит забывать, ради чего я здесь. Суммы первоначального вознаграждения хватит моей семье на год-полтора. Если никто из них не будет работать. А все, что было указанно в договоре ниже, в качестве еженедельной оплате – несколько выше, чем я привыкла. И это включая время перелета, которое мне так же обещали оплатить. Печать Военного Космического Управления сомневаться в честности не позволяла. И опыт. Я стану первым специалистом в своей области. Эксклюзивный, не имеющий аналогов опыт – как трамплин в небо для моей карьеры. Я не меркантильна, просто должно быть равновесие. Если я собираюсь лететь на другой край вселенной, должна же я что-то сказать своим фобиям в оправдание?

– У вас имелись сомнения, после того как я подписала контракт? – молодой парнишка в военно-космической форме уже нес мои вещи вверх по трапу, пока я стояла внизу в компании Даяра.

– Не то чтобы. Дело не в вас, просто это для меня слишком личное, чтобы верить простому слову. Или даже подписи в документе. Пока Комета не окажется на орбите с вами на борту, я не буду спокоен. Кир покажет каюту.

Темноглазый парень, на вид двадцати, не больше, сдержано кивнул. Борясь с дурнотой и напоминая себе, зачем я тут, даже не заметила его появления. Сегодня я просто до крайности рассеянная.

Скромная, небольшая комната в серо-стальных тонах с узкой кроватью-койкой, встроенным шкафом. Как сказал Кир, санитарная зона общая, так что предстоит немного пожить по типу общежития. В голове сразу всплыли неприятные моменты с грязными туалетами и затопленными душевыми из студенческих времен. С трудом сдержалась, чтобы не скривиться. Надеюсь, местные обитатели более чистоплотны, чем студенты-медики в период сессии.

Мне дали немного времени, чтобы освоиться и разложить часть вещей, прежде чем наш корабль стартонет.

Вытянув косметичку из большой сумки, нашла небольшой пластырь, пахнущий травами. Прицепив один за ухом, прислушалась к организму. Волны беспокойства все еще бурлили внутри, никак не позволяя вестибулярному аппарату прийти в норму. На всякий случай, поместив в карман еще один пластырь, вышла в поисках пассажирского отсека. Почти сразу раздался громкий сигнал, оповещающий подготовку к старту. На полу вспыхнули желтые огоньки, явно о чем-то предупреждая. Знать бы еще, о чем именно.

На встречу мне вырулил Кир, темноглазый подчиненный Даяра.

– Док, а я за вами. Стартуем через двенадцать. Нужно вас пристегнуть. Как самый ценный груз, – парень был улыбчив и словоохотлив, и очень располагал к себе, что помогало немного расслабиться.

– Ну, тогда идемте. Мне тоже будет обидно, если я превращусь в лепешку еще до выхода из атмосферы.

– Командир не допустит, – выражение лица парня стало резко серьезным, – вас доставят к Селене в лучшем виде.

– Вы ее знаете? – парень двинулся по узкому проходу, показывая дорогу.

– Не видел никогда. Слышал много. Славная девушка. В сложной ситуации.

– И что вы можете мне рассказать? – было интересно и весьма важно выяснить хоть немного о моей будущей пациентке. Но неожиданно Кир оказался плохим источником информации. Покачав головой, военный открыл овальный проход в другой отсек, где были ряды компенсирующих кресел, оснащенных ремнями безопасности. Я едва успела сделать пару глубоких вдохов, прикрыв глаза после того как меня пристегнули, как под ногами что-то загудело, заставляя желудок скатиться куда-то в совсем не предназначенные части организма. По кораблю пронесся звуковой сигнал, и живот не сильно, но ощутимо дернуло куда-то вверх. Внутри все перемешалось и перевернулось раз двадцать, пока тянущее ощущение не ушло, оставив неприятный привкус во рту и взмокшую спину. Хорошо, что нам не нужно часто взлетать и приземляться. Одного раза мне и так надолго хватит.

Через минут тридцать, когда судно легло на нужный курс, покинув орбиту Земли, прямо передо мной появился Даяр. Показав, каким образом расстегиваются ремни, мужчина поманил за собой.

– Раз вы теперь на моем корабле, и ограничены в связях с домом, я могу, наконец, предоставить чуть больше информации, – мы шли по узким коридорам. Прижав ладонь к стене, поняла, что это вовсе и не металл, как казалось. Просто такая покраска. Углепластик? Или какой-то более современный материал? Знаю, что какие-то детали сейчас делают из нового вида керамики, а вот из чего внутренняя часть судна? Между тем Даяр продолжал. – Моя сестра, Селена, супруга оджи Валоры. Это представитель высшей военной власти у их народа. Конкретно сказать не могу, но как я понял, сестричка там теперь достояние целого народа.

Очередная дверь открылась, впуская нас в небольшую кают-компанию, где за круглым столом мест на восемь уже сидел один посетитель. Мужчина в возрасте, явно гражданский, судя по чуть ссутуленной спине и позе в целом, с недовольным видом просматривал какие-то документы. На наше появление он поднял глаза, сильнее нахмурившись.

– Уважаемый, данных слишком мало, и часть из них совершенно не пригодны для работы.

– Боюсь, доктор Гамильнот, это пока все, что есть в вашем распоряжении. – В голосе Даяра проскользнули стальные, весьма угрожающие нотки. Выдвинув стул с какими-то присосками на ножках, военный предложил мне занять место. – Прошу, Ольса, присаживайтесь. Позвольте познакомить: Доктор Томас Гамильтон, нейрохирург и специалист по вегетативным состояниям. Будет работать над тем же вопросом, что и вы. Со своей стороны, конечно. Доктор Гамильтон, это Ольса Иберская. Генетик, акушер-кинеколог.