Расплата
Шрифт:
Учитывая размер состояния, с его стороны это совершенно нелишняя предусмотрительность!
Уж кто-кто, а юристы знали немало примеров, когда наследники первой, второй и даже третьей очереди, обиженные несправедливым, с их точки зрения, распределением имущества, оспаривали последнюю волю усопшего. Такие тяжбы иногда тянулись годами, выматывая силы и высасывая средства!
И хоть у Рузанова была только одна кровная наследница, он поступил весьма разумно, заручившись медицинским свидетельством своей дееспособности на момент составления завещания.
– Что там, Матвей Михайлович? – Трунов на пару минут отвлёкся на вошедшего Макарова.
– Всё в порядке, женщина просто перепутала время и место, - коротко ответил тот.
– Прекрасно, тогда приступаем к оглашению, - кивнул ему Игорь Константинович.
Сначала шли имена тех, кого Николай Рузанов желал наградить за верную службу и крепкую дружбу. То есть, начбез, помощники, наёмные работники из числа слуг и не только.
Каждый получил некоторую сумму денег, какую-то вещь в память о работодателе и…
Лиза слушала с интересом, а Олег с тихой яростью.
Потому что к деньгам и подарку прилагались акции Техногрупп. Да, не много и не в процентах на человека, а в штуках. Но в общей сложности эти штуки сложились в целых пять процентов!
И пусть никто из новоиспечённых, мать их, акционеров не имел права свои бумаги продавать, дарить или передавать другим лицам! По распоряжению Рузанова они могли только получать с них пассивный доход, но не могли распоряжаться самими ценными бумагами.
Всё равно это был подлый удар в спину.
Целых 5 процентов, которые он теперь никогда не сможет вернуть! И это значит, что не видать ему контрольного пакета…
Но юрист продолжал зачитывать текст, и Олег слегка успокоился.
Оказывается, ещё не всё потеряно! Рузанов оставил-таки лазейку: в случае, если человек решит, что больше не хочет держать акции, он может в любой момент продать бумаги главной наследнице, Елизавете. Ей и только ей!
Аллилуйя!
«Поговорю с каждым, заплачу, припугну… В общем, решу эту проблему, - выдохнул Левин. – Как миленькие откажутся от акций в пользу Лизы. А она передаст их мне. Чёртов старик! Думал, что всё предусмотрел? А вот фигу тебе! Забыл, что на каждый хитрый болт найдётся своя гайка с левой резьбой?»
Закончив с второстепенными персонажами, юрист перешёл к более важным фигурам – самому Олегу и Елизавете.
Левин с удовлетворением прослушал, что Николай завещал ему коллекционное оружие, свои личные часы очень дорогой и известной во всём мире марки, а также шесть бутылок редкого вина, каждая дороже миллиона. И…
И Трунов перешёл к доле основной наследницы.
Олег оцепенел – но как же? А где его акции? Рузанов обязан был завещать ему ценные бумаги. Пусть не весь пакет, но процентов 10 как минимум!?
Зажал! Слугам дал, а его прокатил!!!
Сволочь…
«Всё равно они будут моими, - мстительно подумал Левин. – Если успею, то прямо сегодня потащу Лизку к своему нотариусу и оформим передачу мне всех акций!»
– Елизавете Сергеевне Рузановой отходят, - юрист монотонно зачитывал длинный список недвижимости и прочего имущества усопшего.
Две яхты: одна стоит заграницей, другая в марине Сочи. Дома, квартиры, счета, драгоценные вазы династии Мин и прочая дорогостоящая чепуха в виде коллекционного фарфора и картин-подлинников. Старинные украшения. Несколько автомобилей. Три гостиницы: две в Москве, одна в Питере. Два ресторана: в Москве и в Сочи.
Олег слушал и тихо очумевал: знал, что Рузанов весьма состоятельный человек, но оказалось, он и наполовину не представлял – насколько!
Олег покосился на Лизу.
Та сидела с нечитаемым выражением лица, словно не она только что превратилась если не в самую состоятельную женщину страны, то в одну из самых богатых женщин столицы.
Правда, когда он заберёт акции Техногрупп, её рейтинг заметно понизится, но и без них Елизавета явно по миру не пойдёт.
«Чёртов старик – как ловко зашифровал имущество! Если бы я знал весь список, то непременно бы внёс коррективы в наш договор. Ну зачем ей столько бабла, скажите на милость? Да она профукает всё, а я бы вложил в дело. Надо будет попробовать с ней поговорить. Может, получится убедить передать мне хотя бы рестораны и отели?»
И в этот момент юрист наконец дошёл до холдинга.
Левин приосанился, приготовившись внимать.
Но…
Но душеприказчик внезапно огорошил:
– Распоряжения относительно холдинга Техногрупп и принадлежащего ему контрольного пакета акций Николай Дмитриевич оставил в дополнительном завещании закрытого типа. Согласно воле усопшего, оно будет вскрыто в течение 15 дней со дня оглашения первой части. О времени и месте все заинтересованные лица будут уведомлены в письменном виде.
– Когда, - Олег чувствовал, что у него не хватает воздуха. – Когда была добавлена закрытая часть?
– За неделю до смерти завещателя, - ответил Трунов. – Предваряя следующие вопросы: в данный момент содержание закрытой части никому, кроме покойного ныне Николая Рузанова не известно. Согласно его воле, первым с ней ознакомится наш юрисконсульт, когда вскроет конверт перед самым оглашением, - Игорь показал на Матвея. – И ответ на второй вопрос: всё было оформлено согласно протоколу. То есть, с соблюдением всех необходимых формальностей, включая свежее медицинское освидетельствование завещателя. И в присутствии двух свидетелей в запечатанном виде передано на хранение «ЮрисПрофи».
Олег почувствовал себя так, словно на голову ему свалилось что-то пыльное и объёмное.
Он бросил быстрый взгляд на жену – та сидела, не менее ошарашенная.
Выходит, чёртов старик провернул всё втайне от внучки? Чуть легче, да. Но именно, что «чуть», потому что Николай Рузанов ничего не делал просто так и с бухты-барахты.
А это значит, что явление «туриста» в жизни Елизаветы далеко неслучайно.
И тут Левин вспомнил потрясённый взгляд Макарова, когда тот увидел среди собравшихся наследников Лизу.