Расплата
Шрифт:
Как? Ну – как?! – она может обсуждать с ним мотивы Карины и её предложение сделать ЭКО?
Да у неё язык не повернётся, со стыда сгорит.
Может быть, и вправду – лучше подать на развод?
Увы, Карина права – новые владельцы тут же избавятся от команды Рузанова, и Левин стопроцентно потеряет работу.
Хоть она, Лиза, зла ему не желала, ей было не особенно его жаль. Заслужил! Тем более что Левин отнюдь не последнюю краюху доедает, у него и недвижимость есть, и акции не только холдинга.
Проблема была в том, что уволят не только его. И если рядовых работников и служащих новая администрация ещё может оставить, то Рокотов, Жаров, Воеводин, Галина Николаевна и ещё несколько десятков людей, преданно и добросовестно трудившихся на благо холдинга, будут непременно уволены.
А у них ипотеки, кредиты, дети, внуки и прочие обязательства.
Нет, она не может так с ними поступить!
«Потяну, сколько получится, - вздохнула Елизавета,– полгода осталось… А если не получится, если наследники второй очереди на самом деле устроят мне какую-нибудь пакость? Тогда развод и… Боже, хоть в интернете ищи ответы, причём, под анонимным профилем».
Она мысленно простонала и замерла, поймав новую идею.
«Мама! Ну конечно! Она меня по-своему, но любит. Не может не любить, ведь она меня родила! Если не раскрывать ей подробности про Карину, не говорить, кто мне подал идею с ЭКО и не рассказывать про наши с мужем договорённости, то она ничего лишнего не узнает. И сможет со своего жизненного опыта дать мне дельный совет или подсказать, в какую сторону смотреть».
Лиза вздохнула и покачала головой.
Екатерина Рузанова никогда не была близка с дочкой, но сейчас той больше не с кем поговорить на столь щекотливую тему!
А дедушка учил не откладывать важные вопросы в долгий ящик. Придётся звонить матери и просить о встрече.
Ещё раз вздохнув, Елизавета достала сотовый.
Екатерина ответила на вызов на последнем гудке, когда дочь уже и не надеялась.
– Алло, мама?
– Ты ожидала услышать кого-то другого? – хмыкнула родительница.
– Нет, я звоню тебе. Мам, я хочу с тобой кое о чём посоветоваться.
– Ну надо же, вспомнила, наконец, про мать! Не прошло и года, - продолжала язвить та. – Стало интересно, как я выживаю на те копейки, что, словно кость собаке, бросил мне твой дед? И о чём ты собралась со мной советоваться, интересно?! Могу поделиться, как экономить на самом необходимом.
– Мам, ну что ты говоришь, какое «экономить»? У тебя хорошее содержание, я сама в месяц трачу вполовину этой суммы!
– Потому что у тебя и так всё есть, - взвизгнула мать. – Повар сварит, горничная приберётся, шофёр отвезёт, драгоценностей полные шкатулки – можно каждый день надевать новые, и за полгода ни разу не повториться! А я… А у меня…
И Рузанова-старшая преувеличенно-горько всхлипнула.
– Мам, ну что ты говоришь? – примирительно произнесла Лиза. – Потом, я не люблю украшения, у меня их совсем немного.
– А я люблю, но не могу себе позволить! В то время, как свёкор обобрал меня, присвоил себе всё, что я должна была унаследовать после твоего отца! Я бы жила – горя не знала! А ты туда же – нет бы вернуть матери несправедливо отнятое, ты сначала делаешь вид, что всё в порядке. А теперь зачем-то звонишь. Поиздеваться?
– Нет, мама! Я правда хотела встретиться, узнать, как у тебя дела. И спросить совета, - пробормотала Елизавета, подумав, что, наверное, зря всё это затеяла.
– Совета? На какую тему?
– На личную. И это не телефонный разговор. Скажи, когда и куда мне подъехать?
– Ты сейчас где?
Лиза бросила взгляд в окно.
– Еду из офиса в Парадиз, к МКАД подъезжаем.
– М-м-м, - задумалась Екатерина. – Через час меня ждёт визажист, в девять я иду в театр с… С одним знакомым. Нет, сегодня я занята.
Она помолчала и добавила:
– Могу уделить тебе час времени завтра, скажем, в двенадцать или час. Ты где будешь в это время – дома? У тебя же каникулы, если я не ошибаюсь? Учти, в посёлок я к тебе не поеду!
– Завтра в полдень буду в офисе, - ответила Лиза. – Я там второй месяц работаю. В двенадцать у меня как раз обед…
– Хорошо, подъеду туда, - решительно произнесла мать. – Пожертвую своим личным временем, чтобы выслушать, что там у тебя за сложности. И чтоб ты нигде больше не говорила, что я – плохая мать!
– Но я никогда такого не…
– До завтра! – обрубила Екатерина и сбросила вызов.
Лиза отбросила телефон на сиденье и откинулась на спинку – мама в своём стиле!
Да, разговор будет непростой и почти наверняка придётся дать ей денег – чтоб не ныла про нищету. Но лучше сделать и жалеть, чем не попытаться, и жалеть, что упустил возможность.
Сколько Елизавета знала мать, та никогда пунктуальностью не отличалась. Считала, что дополнительные полчаса ожидания, тем более, какие-то пятнадцать минут, погоды не делают.
Её любимый довод:
– Если человеку нужно, он и час потерпит, не облезет, а если не готов немного подождать, то значит не настолько ему это надо. И тогда зачем мне напрягаться и спешить?
Лиза ожидала, что матушка появится не в полдень, а ближе к часу. Но родительница сумела удивить: не только не опоздала, но явилась почти на полчаса раньше оговорённого времени!
Неслыханно!
Лиза поначалу даже на мгновение подумала, что ей мерещится. Но матушка свои связки и чужие уши не жалела. Вещала, словно она на митинге: так громко, чтобы её речь услышали даже на дальнем краю поля.
– Ты что, совсем бестолковая? Говорю же – я Екатерина Рузанова! Мать Лизы, а значит, такая же хозяйка всего этого, как и моя дочь! Немедленно проводи меня к ней в кабинет! Почему мы идём в бухгалтерию?!
«Точно, будет опять просить денег… Нет – требовать», - вздохнула Елизавета.