Чтение онлайн

– Можешь открывать глаза. Теперь размажь все это по лицу, - деловито велел Мухин и, открыв дверь, схватил дубинку и что есть мочи начал стучать ею по столу, крича благим матом: - Ну что, Анциферов, будешь говорить, или я тебе сейчас эту дубинку вставлю в анальный проход! Ну, давай говори, сионистская сволочь!

После этого Мухин надел Сергею наручники и действительно с силой ударил ему по рукам. Анциферов заорал от боли, причем вполне натурально.

– Не ори, ублюдок, сейчас кляп в рот вставлю, олигарший прихвостень!

Мухин действительно заклеил ему рот пластырем и только после этого нажал на кнопку, чтобы пришел караульный.

– Ерофеев, уведи эту мразь, - приказал он, когда молоденький сержант вошел в кабинет.
– Да, Ерофеев, в камере сними с него наручники и пластырь с хари, пусть воздухом подышит, а то будет всем свистеть, чтобы над ним тут издевались. Да кому он тут теперь нужен, этот либераст Анциферов!

Все вышло более чем естественно. Мухин немного перестарался для придания всему действу эффекта реальности. Однако караульный Ерофеев не пытался вникнуть в суть происходящего и молча отвел Анциферова обратно в камеру. Сняв с него наручники и пластырь, он запер камеру снаружи.

Сергей остался один. Странное дело. Мухин никогда не был близким другом Сергея и даже не относился к числу тех, с кем Сергея связывали теплые воспоминания о времени учебы в институте или за период совместной работы в прокуратуре. Впрочем, никаких проблем он Сергею в прошлом также не доставлял и гадостей не делал.

"Возможно, они подстроили побег, чтобы быстрее от меня избавиться. Хотя я и так в их полной власти. Убить меня могут и здесь без лишних проблем и списать все на сердечную недостаточность или просто на несчастный случай. Чересчур уж хитрая комбинация для подставы. С другой стороны, "убит при попытке к бегству" звучит гораздо убедительнее, чем умер от несчастного случая в тюрьме".

Анциферов задумчиво улыбнулся, вытирая разбитую губу.

"Ладно, хотите дать мне возможность умереть легкой смертью от ментовской пули, будь по-вашему. Гнить двадцать лет на зоне я не хочу. Судя по всему, рассчитывать на оправдательный приговор мне вряд ди придется при существующем положении дел. Я, как и Хлопонин, попал под каток, вступившись за него. Раз бросил вызов системе, будь готов ответить за это. Я готов. Будем играть в русскую рулетку. Возможно, это мой единственный шанс выбраться отсюда. А не выйдет, значит, так тому и быть".

Однако нелегкую задачу поставил Мухин. Вилочкой расковырять пол, конечно, звучит красиво. Только такие вещи бывают в фильмах про Джеймса Бонда, а здесь суровая российская реальность. С другой стороны, сбегают же люди и не так уж редко, как кажется на первый взгляд. Ладно, проверим, чай, не боги горшки обжигают.

Через некоторое время караульный постучал в форточку и буркнул: "Анциферов, обед тебе".

Сергей деловито принял поднос, на котором стояла миска со щами и тарелка с селедкой и картошкой. Да, сегодня обед был практически праздничный, подумал Сергей, вспомнив, какой баландой с луковой шелухой их кормили вчера. Естественно, никаких вилок на подносе не было, поскольку вилки и ножи заключенным и подследственным не полагаются. Зато лежали две большие алюминиевые ложки. Одна в супе, а другая в тарелке с картошкой.

Сергей съел все до крошки и вытер тарелку полусухой горбушкой хлеба. Потом взглянул наверх и увидел, что караульного пока нет у глазка двери. Он осторожно положил ложку под трубу, идущую от унитазного бачка, чтобы ее не было видно от двери.

Через некоторое время караульный Еремеев вернулся, забрал у Сергея пустой поднос с тарелками и в недоумении спросил:

– Анциферов, куда вторую ложку дел? Неужто в задницу себе засунул?

– Да нет, что вы, этим я не занимаюсь. Она у меня нечаянно в толчок упала.

– В толчок, говоришь. Ну, тогда лезь, доставай.

Сергей присел на корточки и засунул правую руку по локоть в унитаз.

– Там нет ничего. Может, она уже дальше провалилась.

– Ага, так я тебе и поверил. Смотри мне, если еще раз ложка пропадет, будешь из миски лакать, как сука.

Сергей улыбнулся

– Больше не пропадет.

– Ты тут не лыбься мне, Анциферов, а то еще трое суток ШИЗО получишь, ясно?

– Чего уж тут непонятного? Больше не буду, извините.

– То-то же, - наставительно произнес Еремеев и закрыл окошко камеры.

Сергей подождал некоторое время, а потом тихо подошел к кровати и присел на корточки. Снаружи было тихо. Это означало, что Еремеев отошел от глазка, и никто не наблюдает за ним. Анциферов обратил внимание, что пол в камере не везде гладкий. Например, под койкой и рядом с ней была большая цементная заплатка. Заплатка, судя по всему, была сделана относительно недавно.

Сергей осторожно достал трофейную ложку из-под трубы унитаза и пошкрябал ею по заплатке.

"Нет, Мухин просто издевался надо мной. Такой ложкой легче вычерпать море, чем проделать даже маленькую дырку. Это только в дешевых американских приключенческих фильмах легко совершить побег из тюрьмы. Ладно, не хандри, Серега, с Божьей помощью прорвемся".

Анциферов почему-то вспомнил свою практику в прокуратуре Владивостока. У него был начальник, который любил повторять одну глупую фразу: "Думай, думай, голова, жопа трещину дала". Фраза была действительно глупой, но навела Сергея на мысль. А что если попытатся сделать или найти маленькую трещину в полу? Обойдя камеру несколько раз, Сергей не нашел ни одной значительной трещины, куда можно было засунуть ложку. Маленькие трещины имелись только на цементной заплатке рядом с койкой. Трещины были настолько тонкие, что засунуть туда что-нибудь, кроме ногтя мизинца, не представлялось возможным.

"Вот если бы раздобыть гвоздь или шуруп, можно было бы эту трещину расширить до нужных размеров. Но где в пустой камере, в которой, кроме кровати, стульчака и умывальника, ничего нет, взять гвоздь?" - рассуждал Анциферов.

И тут его осенило.

"Действительно, как все просто. Казенная кроватка прикручена шурупами к стене. Но как открутить хотя бы один шуруп, не имея никаких инструментов?"

Голь на выдумки хитра. Сергей снова взял припрятанную ложку и осторожно попытался вывинтить шурупы, привинченные снизу к спинке кровати. Однако все было привинчено на совесть, и открутить или даже чуть повернуть шуруп не хватало сил.