Чтение онлайн

Билл кивнул и улыбнулся.

— Хорошо. Как я вам уже сказал, я друг семьи Бенгана. Они попросили меня попытаться разузнать, почему Ахмед покончил жизнь самоубийством. Что его заставило сделать это?

Ни один мускул не дрогнул на лице Вадона.

— Говорите, что были его другом? Может, есть какие-нибудь предположения у вас?

— Я давно с ним не общался. — Лицо Билла невольно омрачилось. Гоня от себя навязчивую мысль, он в упор смотрел в лицо Вадона. — По-моему, семья считает, что… в общем, в последнее время что-то угнетало его.

— Не исключено, что ваш друг пользовался услугами психиатра. Вы бы лучше разыскали этого врача и потолковали с ним, а не со мной.

— Действительно, не исключено. Это один из вопросов, которые я хотел бы задать вам, поскольку вы тоже были его другом.

Вадон не двигался, только чуть подергивались его нижние веки.

— Эта мысль, я вижу, не дает вам покоя. Могу ли спросить, кто вам подсказал ее?

— Его сестра. Она сказала, что Ахмед очень гордился знакомством с вами. Больше он ничего не говорил.

Вадон помолчал какое-то мгновение, только кончиком языка облизнул нижнюю губу. Потом рассмеялся неестественным, гортанным смехом.

— Господин… э-э… Дюваль, это профессиональный риск любого человека моего ранга. За день я пожимаю бесчисленное множество рук. Люди долго помнят это и обожают делиться своими впечатлениями. — Он обвел широким жестом руки кабинет, открывавшийся за окном вид и много чего еще. — Поле деятельности у них огромное. Господину Бенгана нравилось общаться с известными людьми. И я, возможно, встречался с ним несколько раз на приемах, в благотворительных заведениях… да мало ли где. Не сомневаюсь, что его смерть очень расстроила семью. Возможно, они неправильно истолковали его рассказы о встречах со мной. — Он прокашлялся. — Да. По телефону вы упомянули о каком-то… э-э… документе, который ваш друг поручил вам сохранить.

Последние слова Вадон произнес как бы между прочим, почти со смешком, но глаза его смотрели в упор на Билла. Билл ничего не ответил, встал, подошел к окну, постоял там несколько секунд, глядя на город. Солнце почти совсем затянула пурпурная дымка, предвестница скорых ливней. Узкая полоска густого тумана протянулась между верхними этажами Эйфелевой башни, и от этого казалось, что верхушка башни плывет в никуда. Билл приблизил лицо к стеклу, посмотрел вниз, провел пальцем по стыку двух полос предохранительной пленки.

— Ахмед Бенгана был моим старым другом, — спокойно произнес он, все еще глядя вниз. — Он не был лжецом, господин Вадон. — Билл обернулся и посмотрел на собеседника. — И если он сказал, что вы были его хорошим другом, значит, так оно и было.

Вадон сдвинул брови. Билл заметил, как дернулся его кадык, а горло, по-видимому, свела судорога.

— Боюсь, что вы жестоко заблуждаетесь. — И, не выдержав взгляда Билла, он опустил глаза.

— А не вы ли? — медленно покачал головой Билл. Он снова отвернулся к окну и разглядывал уличное движение с высоты не менее сотни метров. — Думали ли вы когда-нибудь, во что превращается человеческое тело, упавшее с такой высоты? — задумчиво спросил он. — Можете ли вы себе представить, с какой силой оно ударяется о землю? Разрываются сосуды сердца и легких, голова раскалывается как дыня, мозг брызжет во все стороны. Вы знаете, я видел его тело. — Он снова посмотрел на Вадона. Его загар сменился болезненной сероватой бледностью, синие глаза стали водянистыми. Билл пожал плечами. — Но успокойтесь, что вам за дело до всего этого? А ведь вы очень хорошо знали этого парня. — Он улыбнулся и снова посмотрел Вадону прямо в глаза.

Закусив губу, Вадон шевельнулся, слегка потянулся в кресле и занялся изучением своих золотых часов — самой современной модели.

— Господин Дюваль, я согласился встретиться с вами, потому что у меня возникло впечатление, будто вы хотели что-то… э-э… предложить мне. Почему бы вам не показать мне это, и давайте прекратим нашу бесполезную стычку. Через сорок минут — не позже — я должен быть в телестудии.

В этих словах было столько высокомерия, казалось, что один лишь факт, что он, Вадон, бывает на телевидении, а Билл — нет, успокаивал его, напоминая о значимости собственной персоны. Первое впечатление Билла о нем оказалось не совсем верным. Если на этого человека хорошо нажать, он легко раскалывается.

Вадон протянул руку и нетерпеливо пошевелил пальцами.

— Ну, давайте же, показывайте, что у вас там.

Билл кротко улыбнулся и развел руками.

— Я солгал вам, Вадон. Интересно было посмотреть, клюнете вы на мою приманку или нет. И, Бог свидетель, вы клюнули. — Он приблизился к министру и склонился к его лицу. — Чего вы испугались, Вадон? Почему Ахмед выбрал именно ваш кабинет для самоубийства?

Вадон покраснел как рак и вскочил с кресла.

— Ты дешевка! Жулик! — Его голос прерывался какими-то всхлипами. — Негодяй ты! Убирайся отсюда!

Он схватил Билла за рукав и потащил к двери. Билл вырвал руку с такой силой, что министр почувствовал недвусмысленное предостережение, и быстро вышел в приемную. За ним, почти вплотную, следовал Вадон, бормоча ругательства. У самого лифта Билл обернулся.

— Еще один вопрос, Вадон. Вы были когда-нибудь женаты?

Голова министра дернулась назад, как от удара. Секунду или две он пристально смотрел на Билла, взгляд его источал чистейший яд. Потом глаза поблекли. Он зажмурился, медленно поднял веки, словно только что пробудился, и неожиданно оскалил зубы в медленной ухмылке.

— Нет. Но почему я должен отчитываться перед вами? Красивые мужчины нашего возраста, преуспевающие, обладающие властью…

Он не закончил фразу, только хлопнул Билла по руке, к его удивлению. Повернулся, быстро подошел к переключателю блокировки, щелкнул им. Двери лифта тотчас же раздвинулись. И в этот момент к Вадону окончательно вернулось самообладание. Он повернулся к Биллу и медленно, взвешивая каждое слово, произнес:

— А теперь прощайте, господин Дюваль. Пожалуйста, послушайтесь моего совета. Не забывайте, кто я такой. И возвращайтесь домой. Это убережет вас от многих неприятностей.

В ответ на явную угрозу Билл лишь хитро прищурился. Двое высоких крупных мужчин, почти одного роста, глядели друг другу в глаза.

— Ты грязный подонок, — проговорил Билл, повернулся и вошел в лифт. Когда Вадон выскочил вслед за ним из другого лифта, он уже стоял на краю тротуара и подзывал такси. Министр дождался, когда такси исчезло из виду, и поспешил к телефонам-автоматам.

— Это я, — почти касаясь губами трубки, прошептал он, хотя в вестибюле никого не было. — Мне нужно встретиться с вами. — Он помолчал, выслушал ответ. — Нет, сегодня вечером. Все из-за американца. Боюсь, он доставит нам много хлопот.