Чтение онлайн

Когда «полевой стол» был накрыт и спецназовцы уселись в кружок, Сидоренко поднял пластмассовый стаканчик.

— Хочу выпить за нашего командира!

— Да перестань ты, Федор, — смутился ротный. — Каждый из вас имеет не меньше заслуг как в сегодняшней, так и в проведенных ранее операциях.

— Ничего подобного! — поддержал взводного Сулейман. — С таким командиром, как ты, Роман Георгиевич, любое задание по плечу!

— За нашего командира! — повторил Федор, и все потянулись чокнуться с Никоновым.

После трехчасового застолья спецназовцы стали собираться по домам.

— Предлагаю зайти в бар и пропустить еще по кружке пива! — предложил Дикий, который выглядел самым трезвым.

— Вы как хотите, а я пас! Я Марии обещал завтрашний день с ней провести, — объяснил ротный, отряхивая джинсы.

Неожиданно в вечерней тишине прозвучал обрывок женского крика:

— По…гите!

Спецназовцы прекратили сборы и посмотрели друг на друга, прислушиваясь. Прошло еще какое-то время, прежде чем звук повторился. Сомнений не было — женщина звала на помощь. Крик постоянно обрывался, и это говорило только об одном — ей пытались закрыть рот. Капитан покрутил головой, вычисляя, откуда доносился вопль.

— По-моему, оттуда! — Федор показал в глубь заросшего леска.

Роман поднял руку вверх, призывая всех к тишине. Через минуту раздался звук, больше похожий на хрип.

— Вперед! — Роман первый бросился на звук, раздвигая ветки.

Солнце уже село, но через редко растущие деревья еще пробивались последние лучи, освещая путь спецназовцам. Впереди показались раскидистые кусты, за которыми капитан снова услышал похожий звук. Не поворачиваясь, он сделал жест рукой, призывая бойцов пойти в обход. Кусты были высокие, и перепрыгнуть их не представлялось возможности. Но и продираться напролом означало терять зря время. Поэтому Роман совершил два резких больших прыжка и что есть силы оттолкнулся от земли.

Сгруппировавшись, Никонов, как ядро из пушки, ломая ветки, буквально перелетел через зеленую преграду. Опустившись на ноги, он увидел неприятную картину: двое молодых и крепких парней пытались изнасиловать девушку, которой на вид было не больше шестнадцати. Один из них сжимал ее руки и старался зажать рот, чтобы не кричала. Второй, спустив штаны до колен, держал бедра девушки, которая извивалась, как змея. Роман оказался как раз за спиной этого насильника.

Увидев все происходящее, капитан пришел в бешенство. Больше всего в жизни он не любил уродов, способных на такие поступки. Он мог понять и вора, и гопника, которые нападают на людей с целью наживы, но к насильникам Роман испытывал особое отвращение и считал их отбросами общества. Схватив отморозка за шиворот, ротный дернул его с такой силой, что тот, отлетев назад, кувырнулся через голову. Встав на четвереньки, он попытался подняться, но мощный удар в живот заставил его вылететь на полметра вверх.

— Ну ты попал, мужик! — услышал Роман за спиной и, повернувшись, увидел, как второй насильник идет на него с ножом.

Девушка, получив свободу, отползла в сторону и, обхватив колени, с ужасом смотрела на происходящее. Капитан хотел уже было разобраться с этим подонком, но Дикий его опередил. Подхватив валявшееся под ногами толстое полено, он со страшной силой влепил им по голове насильника. Капитан даже испугался, что у того может лопнуть голова.

Подобрав нож, Роман повернулся к девушке:

— Успокойся! Больше они тебе ничего не сделают!

Он шагнул к ней, но девушка стала отползать в сторону, суча ногами по траве.

— Не бойся! Мы же тебя спасаем, — попытался успокоить ее Никонов, но девушка по-прежнему смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Нож убери, — тихо сказал Федор, останавливая ротного.

Теперь Роман понял, в чем дело, и предоставил Федору возможность самому разговаривать с девушкой.

После того как она немного успокоилась и пришла в себя, спецназовцы узнали, что Таня (так звали девушку) гуляла по набережной, когда вдруг эти двое напали на нее и, зажав рот, утащили в этот лесок, где принялись срывать с нее одежду. В какой-то момент ей удалось вырваться, и она прокричала о помощи. Этот крик и услышали бойцы.

— Ну, что будем с ними делать, командир? — Федор посмотрел на лежащих без сознания насильников.

— Сдадим ментам, пусть разбираются.

— Тогда придется потом свидетелями на суде выступать, а это такая волокита! — возмутился Дикий.

— Не придется. Любой патруль с радостью доложит, что сам лично их обезвредил, — объяснил Роман. — Нам эти медали ни к чему.

Насильник со спущенными штанами стал приходить в себя. Спецназовцы устремили на него свои взгляды. Дикий, подойдя ко второму отморозку, пнул его ногой. Реакции не последовало.

— Ты его не того?… — поинтересовался Роман, покосившись на девушку.

— Да нет, дышит! Я уже проверял. Вопрос в другом: как мы его доставим на набережную?

— Сказку про волка помнишь? Битый небитого везет! — ухмыльнулся капитан, приподнимая за шиворот пришедшего в себя насильника.

— Слушай, командир, а может, закопаем их здесь, и дело с концом? — предложил Сулейман. — У нас на Кавказе только так и поступают с такими выродками.

— Не надо! Прошу вас! Я больше не буду! — заскулил отморозок, сложив руки на груди.

— Раньше надо было думать! — продолжать пугать его Сулейман.

— Я расскажу в милиции все, как было, только не убивайте! — умолял насильник, продолжая стоять со спущенными штанами.

— Снимай брюки совсем! — неожиданно для всех приказал Дикий.

Насильник испуганно огляделся.

— Зачем?

Капитан почувствовал, как тот задрожал от страха всем телом.

— Не то, что ты подумал! Меня мальчики не интересуют! — Дикий сделал шаг ему навстречу. — Снимай, я сказал!

Роман, да и все остальные, не понимали, что затеял Дикий, но мешать ему не стали, продолжая наблюдать за происходящим.

Отморозок дрожащими руками стянул джинсы и, оставшись в одной куртке, стал стыдливо прикрывать свое хозяйство.

— А теперь бери своего дружка, и вперед! — Дикий еще раз пнул лежащего без чувств насильника.

Взвалив на себя здоровенного подельника, испуганный насильник, спотыкаясь, заковылял в темноту.

— Пойдем, Таня! — Федор приобнял девушку за плечи и пошел следом.

— Слушай, командир, когда-нибудь настанет то время, когда не будет подобных уродов? — пропуская вперед Романа, спросил Сулейман.