Чтение онлайн

Киф понятия не имел, что такое кофе. Но крепкий — звучало потрясающе.

— Спасибо, — сказал он. — Серьезно. — И по какой-то причине он не удержался и добавил: — Эта поездка была немного… ошеломляющей.

Мужчина наклонил голову, изучая его.

— Если поможет, я с удовольствием поделюсь приемом, который использую, чтобы быть в форме во время бега, хотя должен тебя предупредить. Мой муж — психолог-консультант. Он постоянно твердит о ценности упражнений на визуализацию, но когда я рассказал ему, что придумал, он сказал, что это полная чушь. На самом деле, он до сих пор дразнит меня по этому поводу, хотя, клянусь, это работает лучше, чем все, что он когда-либо предлагал. Подозреваю, его просто беспокоит, что он не подумал об этом первым.

Он подмигнул.

— На данный момент я готов на все, — заверил его Киф.

— Это всегда хороший способ быть собой. И на самом деле это довольно просто. Перед началом забега я закрываю глаза и представляю, что в моем мозгу есть переключатель, который подключен ко всем частям моего сознания, которые обращают внимание на такие вещи, как страх, нервы или дискомфорт, — на все, что может замедлить или остановить меня. Затем я представляю, как щелкаю выключателем. И если травма снова включает его, я просто выключаю его снова. Я понимаю, это звучит немного упрощенно, но это имеет огромное значение… по крайней мере, для меня. Разум важнее материи и все такое.

— Я попробую, — пообещал Киф.

И он не шутил.

На самом деле, как только он попрощался и направился к отелю, то представил, что в его мозгу есть переключатель, связанный с пульсирующими мозолями.

Он подождал, пока не почувствует каждую связь, а затем представил, как щелкает выключателем.

— Ого, — пробормотал он, тяжело ступая по гальке.

Боль притупилась настолько, что он мог практически не обращать на нее внимания… по крайней мере, на некоторое время.

Что заставило его задуматься…

Сработает ли тот же трюк с его способностями?

Он не понимал, как такое возможно, но все равно крепко зажмурился и представил себе огромный переключатель в мозгу, подключенный ко всем его новым причудливым способностям.

Он подождал, пока не смог увидеть, как каждая отдельная нить светится энергией, и почувствовать, как от этого переключателя исходит импульс.

Затем он представил, как его упрямая воля давит, и давит, и давит на него.

Но как бы он ни старался, выключатель не щелкал.

— Так я и думал.

Способности нельзя отключить, если они активированы.

Все это знали.

И все же, когда он сидел в кофейне и пытался проглотить что-то под названием кофе «флэт уайт», который, возможно, был самым горьким из всего, что он когда-либо пробовал, но в то же время заставлял его чувствовать себя БОДРЫМ, он не мог отделаться от мысли, что, возможно, неправильно выключил его.

Возможно, его эмпатия была перестроена во время маленького эксперимента его мамы, и именно поэтому он стал таким до смешного сверхчувствительным. Тогда он закрыл глаза и представил, что погружается глубоко в свой эмоциональный центр в поисках признаков каких-либо оголенных нервов.

Его чувства дрожали и гудели, но он продолжал идти и идти, пока не проскользнул сквозь темную завесу и не приземлился в тесном, размытом пространстве.

Внутри был клубок тонких светящихся нитей, потрескивающих энергией и переливающихся красками.

У него закружилась голова, и по коже побежали мурашки, когда нити закрутились, пытаясь освободиться, но запутывались только сильнее.

И он попытался представить себе переключатель в центре.

Но это не поддавалось соединению.

Его мозг был устроен иначе.

Поэтому он протянул руку и медленно распутал клубок.

Одно за другим.

Нить за нитью.

И когда он высвободил последнюю нить, то услышал тихий щелчок.

Затем все вокруг стало серым.

Глава 16

— Это официально мое новое счастливое место, — сказал Киф, утопая в огромной груде подушек и откусывая огромный кусок какого-то необычного шоколадного торта, что показалось ему особенно смелым заявлением, учитывая причину, по которой он оказался в Лондоне, и его довольно печальную историю там.

Но он проникся особой любовью к этому туманному городу, ко всем его людям, блюдам и достопримечательностям.

Не мешало и то, что его день оказался наполнен победами.

Мало того, что «флэт уайт» придал ему столько энергии, что он, вероятно, смог бы пробежать три марафонских дистанции подряд.

Но этот маленький трюк с визуализацией?

ОН СРАБОТАЛ!!!

Он понятия не имел, почему… и не собирался пытаться это выяснить, потому что это могло заставить его мозг подумать: «Ты прав! Это бессмысленно. Давай вернемся в режим страдания!»

Все, что имело значение, — это то, что после того, как он распутал эту последнюю мысленную нить, бушующие эмоции превратились в тихий, ровный гул — звук, на который он мог легко не обращать внимания, не нуждаясь ни в чем, что могло бы его отвлечь.

Поэтому он вытряхнул этот ужасный камешек из ботинка и отшвырнул его как можно дальше.

Затем он свернул на самую оживленную улицу, чтобы убедиться, что в окружении большой толпы ничего не изменилось… и, к счастью, эмоции остались безобидным жужжанием, которое его мозг был более чем счастлив игнорировать.

От этого ему хотелось размахивать кулаками и прыгать вокруг, выкрикивая особенно дерзкие колкости в адрес дорогой мамочки и ее маленьких приятелей в плащах.

Конечно, у него все еще оставались другие странные способности, с которыми нужно было бороться, но на самом деле он добился определенного прогресса.

Ему казалось, что он все это время задерживал, и задерживал, и задерживал дыхание, и наконец-то у него появилась возможность выдохнуть.

Часть его хотела помчаться обратно в парк, найти того бегуна и обнять его на траве или, по крайней мере, узнать его имя, чтобы написать эпическую балладу в его честь. Но ему пришлось довольствоваться добавлением еще одного благодарного портрета в свой альбом для рисования.