Распутанный
Шрифт:
Ой.
— Эм, теперь припоминаю, — солгал он. Слишком много лиц и имен. Ни одно не выделилось. И на самом деле он говорил всем одно и то же.
«Скажи ей, что она сексапильная, и ты не смог бы забыть кого-то вроде нее», — проинструктировал Калеб.
«Мы не рыщем в поисках малышек», — заметил Джулиан. — «У нас есть девушка».
«Вообще-то, у меня есть девушка», — подумал Эйден, но они не могли его услышать.
— Я здесь, потому что каждому королю требуется королева, и тебе нужна. Буду честной. Сначала я была против того, чтобы связаться с человеком, но сейчас я думаю, мы прекрасно подошли бы друг другу. — Ее голос опустился до хрипоты, взгляд задержался на пульсирующей жилке у основания шеи. — Я все еще чувствую твое притяжение и считаю его… восхитительным.
Ему нравилось, когда Виктория говорила ему это. Но слышать это от Дрейвен было не так приятно.
«Счастливчик», — произнес Калеб. — «Она сексуальная, и она тебя хочет».
— Вообще-то…
Дрейвен протянула руку и провела раскаленным добела пальцем вдоль линии его челюсти.
— Ты поймешь, что я гораздо больше подхожу тебе, чем Виктория. Я, — добавила она, наклонившись прямо к нему и потянув носом, — сделаю все, что ты попросишь. Все.
Он не был тупым. Он знал, на что она намекала, и души тоже.
«Я возьму ее!» — сказал Калеб.
«И поможешь зарезать нас скорее раньше, чем позже», — проворчал Элайджа. — «Она властолюбива. И ест человечинку».
«Еще лучше».
«Чувак». — Джулиан хмыкнул. — «Ты был извращенцем в прошлой жизни? Я говорил уже, у нас есть Виктория. Нам не нужна эта обломщица. Помните те деревья, которые разнесла Виктория? Мы пофлиртуем с этой девчонкой, и вместо них будет наша голова».
«Мы?» У Эйдена была Виктория, и нужно напомнить им об этом.
— Милое предложение с твоей стороны, — сказал он Дрейвен, потом снова кашлянул. Так неудобно. — Сделать все, я хочу сказать, но, эм, ничего подобного не потребуется.
«Думаю, возненавижу тебя прямо сейчас», — пожаловался Калеб.
«Тебе стоило бы поблагодарить его», — произнес Элайджа со вздохом.
Глаза Дрейвен сузились, соединяя ресницы.
— Что ж, если ты передумаешь… у предложения нет временного лимита. Чем займемся теперь на нашем свидании, мм? — Горячее дыхание коснулось его лица, и он отступил. — Я знаю, что люди любят вместе обедать. Мы могли бы поесть. — Ее внимание вернулось к его пульсирующей жилке, и она улыбнулась. — Ну, или я.
— Не хотелось бы стать основным блюдом, спасибо. Или десертом, — добавил он, прежде чем она смогла ответить.
Она пожала изящным плечиком.
— Тогда давай узнаем друг друга получше, — сказано было мягким тоном. — В конце концов, я здесь именно для этого.
Выразиться еще очевиднее она не смогла бы. Отвращение Элайджи было явным.
«Она хочет быть королевой, и не более. Если женишься на ней, тебя разделают на кусочки к тому времени, как она покончит с тобой».
— Да, я как бы и сам догадался об этом, — пробормотал он. Во-первых, Эйден ни на ком не женился. Даже на Виктории. Еще нет. Ему было только шестнадцать. Ну, почти семнадцать. Во-вторых… он понял, что второго пункта у него нет.
— Догадался о чем? — спросила Дрейвен, нахмурив брови в смущении.
Он на всех производил такое впечатление.
— О, эм. Ничего. Слушай. — Он отступил еще на несколько шагов назад, в зону недосягаемости. — Насчет нашего свидания, мы можем посидеть здесь, на сене, — он указал на одно из пустых стойл, — и поговорить о любых законах, которые ты хотела бы изменить. — Просто и невинно.
Скрежет ее зубов эхом отразился от деревянных стен.
— Сидеть на сене и говорить о законах — неромантично.
— Я и не обещал романтику. — Боже, он хотел с этим покончить. Виктория знала, что Дрейвен здесь? Если да, сковывала ли она в настоящий момент свои чувства? Часть его, конечно, надеялась на это. Раскрывать их было забавно.
— Вы со Стефани изучали звезды. — Дрейвен источала раздражение. — Встретившись с советником, она расхваливала достоинства такого времяпрепровождения. Теперь и мне хочется посмотреть на звезды.
Кандидатки в самом деле докладывали о своих «свиданиях» с ним. Поговорим о неловком!
— Сейчас небо ясное. Если хочешь посмотреть на звезды, тебе придется вернуться ночью, — сказал он, полностью осознавая, что его не будет. Сначала терапия. Потом ужин. После этого он будет в городе охотиться со своими друзьями. — При этом пить из людей здесь запрещено, и это… приказ. Твоего короля.
«Проникаешься ролью правителя?» — спросил Элайджа.
Нет. Да. Дерьмо. Отчаянные времена и все такое. Он сказал только то, что необходимо.
Дрейвен захлопнула свой рот, склонив голову в согласии с его приказом.
— Я не наврежу вашим друзьям, Ваше Величество. Даю слово.
— Спасибо.
— Но я не смогу прийти ночью. Вы можете этого не знать, но вокруг нашего дома все время стоит стража. Мы по очереди защищаем то, что принадлежит нам. Сегодня ночью, с полуночи до шести, я должна охранять территорию. Если только вы не освобождаете меня от обязанностей… — Она протянула руку и провела пальцем по его ключице. Она была достаточно близко, чтобы еще раз дотронуться до него, и все же больше он не увидел ее движений.
Ему пришлось изогнуться, чтобы избежать большего контакта.
— Боюсь, не могу этого сделать. Это будет несправедливо по отношению к другим. — Беспристрастность, да, именно то, что ему нужно.
Ее рука медленно легла на бок.
— Хорошо, — сказала она натянуто. — Тогда мы отложим наше свидание.
Нет, если б это было в его силах.
— Отлично. Не могу дождаться. — Правда, могу. Хоть всю жизнь.
— До скорого. — Дрейвен повернулась и выплыла из конюшни, оставляя его в одиночестве с неожиданным чувством обреченности.