Чтение онлайн

Прошло всего пять минут — мне же они показались вечностью.

Кто ждал меня в отеле? Если бы я промедлил еще немного, то он или она могли бы испугаться, почему я спутал карты? Ожидавший меня мог быть кем угодно. Перед моим мысленным взором в который раз за сегодняшний день промелькнули лица всех тех, с кем я встречался в последние дни. И все они смеялись мне в глаза. Мысли мои разбегались. Махнув рукой, я схватил пиджак и выбежал из комнаты.

Проходя через холл двумя этажами ниже, я вдруг замедлил шаги: а что, если я не вернусь? Я взбежал по лестнице, открыл свой офис, вытащил из ящика стола лист бумаги и карандаш и торопливо нацарапал крупными и размашистыми буквами:

Оставив записку на самом видном месте на письменном столе, я кубарем скатился по лестнице. Стоило мне только выйти на улицу и повернуть к «Фениксу», как я вдруг явственно почувствовал, что мне стало легче дышать, в голове прояснилось, и вновь, как ни странно, я почувствовал уверенность в себе. Теперь я уже знал, что со мной. Сам не помню, как завел машину, мотор взревел, и вот я уже мчусь вверх по запруженной улице. Очнулся я, проехав примерно милю. Больше терять времени нельзя. Я с остервенением выжал педаль и рванул вперед, пытаясь на ходу осмыслить свои действия. Чем ближе я находился к «Фениксу», тем легче мне было сосредоточиться. Может быть, оттого, что прохладный ветер бил в приоткрытое окно, освежая мое разгоряченное лицо, а может, и совсем по другой причине.

Руки у меня все еще едва заметно дрожали, и колени были словно ватные, но теперь, по крайней мере, я не сидел, как жертвенное животное в ожидании расправы. Я уже не сходил с ума от ужаса, чувствуя, как меня засасывает черная безысходность, предопределенная чьей-то злой волей. Теперь я был совершенно уверен, что кто бы меня ни ждал — он и был убийцей Джея. Я был убежден в этом, как если бы сам видел, как он спустил курок. Еще немного — и мы встретимся лицом к лицу. Оружия у меня нет — ничего, кроме пары сильных рук, дюжих кулаков и той выучки, что приобретается на армейской службе, в уличных драках или пьяных потасовках в баре.

Впрочем, этого маловато. А еще… Вдруг я похолодел. Ударив по тормозам, я услышал пронзительный визг, машина вильнула и резко остановилась. В памяти отчетливо всплыли слова Брюса о моментальном гипнозе, о внушенном условном рефлексе, когда человек вдруг падает, будто пораженный громом, впадает в гипнотический сон при малейшем знаке или заранее заданном слове.

А если так будет и со мной?! Тогда выходит, мне нельзя появляться там. Что с того, что я встречусь с человеком, пристрелившим Джея, и узнаю цель этого убийства, если сам после этого стану покойником? Нет, я не должен идти в ловушку, пока не буду уверен, что голова моя по-прежнему остается ясной.

В моей памяти всплыли все те странные несообразности, которые еще утром поставили меня в тупик: будильник, моя одежда, пистолет. Странно, но ведь я даже не смог вспомнить, что со мной было накануне вечером. Что же мне предпринять сейчас, когда я знаю: любые события, поступки или слова могут быть стерты у меня из памяти с такой же легкостью, с какой мы стираем запись с магнитофонной ленты? А ведь именно об этом и предупреждал меня Брюс.

Магнитофон! Я остолбенело замер в машине, а движущийся поток обтекал ее, и раздавались недовольные гудки. Постепенно у меня в голове оформилась неплохая идея. Конечно, она могла сработать, а могла и нет. Но сама по себе была столь заманчива, что грех не попробовать.

Я тронулся и уже медленнее поехал вперед. Впереди засветилась неоновая вывеска отеля «Феникс», до него оставалось не больше двух кварталов. И вот тут-то я заметил то, что мне было нужно: «Радиоприемники и телевизоры. Диллон».

С трудом пристроив свой «бьюик» у тротуара, я вприпрыжку помчался в магазин.

Первый же продавец, который попался на моем пути, удивленно вытаращил глаза, когда я схватил его за рукав и, прижав к стене, лихорадочно забормотал:

— Быстро! Мне нужен магнитофон, самый лучший, и только переносной! Сколько?!

— А?!

— Магнитофон! Только быстро, прошу вас. Я очень спешу. Если поторопитесь, приятель, я в долгу не останусь!

У тупого ублюдка живо прочистились мозги. Впрочем, не исключено, что выражение моего лица тоже сыграло свою роль. Продавец завел глаза к небу и принялся считать в уме:

— Уэбстеровский стоит около ста девяноста плюс налог…

Вытащив из кармана смятые бумажки, я сунул две сотенные и двадцатку ему в руку и закричал:

— Скорее тащите его сюда! Немедленно! Сдачу оставьте себе!

Несчастный уставился на деньги, словно видел их впервые в жизни. Но очевидно, я ошибся, так как он вдруг взвился в воздух и дематериализовался у меня на глазах. Вернулся он секунд через тридцать.

— Вот!..

— Он работает? — Я выхватил коробку у него из рук.

— Это образец — в него даже лента заправлена! Только вставить вилку в…

Все остальное было ясно и так. Пока он хлопал глазами, я уже бежал по коридору.

Влетев в холл отеля «Феникс», я покрутил головой в поисках рассыльного, охранника, все равно кого — меня устраивал кто угодно. Чувствовал я себя прескверно, точно в бане. Лицо покрывала испарина, рубашка прилипла к спине, а в голове, отсчитывая секунды, тикал невидимый будильник. Заметив краем глаза жизнерадостного рассыльного с рыжей шевелюрой и крохотными рыжими усиками, я стремглав бросился к нему, зажав под мышкой магнитофон. В другой руке я заранее приготовил сотенную.

Держа в мокрых от пота пальцах купюру, я подошел к нему и прошипел сквозь зубы:

— Слушай, рыжий, есть работа. Сотню зашибить хочешь?

Нижняя челюсть у парня отвалилась, и стало ясно, что ждать ответа не имеет смысла. Я оглянулся по сторонам и продолжал:

— У вас там наверху вечеринка — в номере 524. Мне нужны ключи от смежного номера — по какую сторону, не важно. Сколько тебе нужно времени, чтобы выяснить, какой номер свободен, и провести меня туда? — Помахав у него перед глазами мятой сотенной, чтобы он мог убедиться в серьезности моих намерений, я сунул ему под нос свою лицензию и скороговоркой добавил:

— Все, что мне нужно, — это услышать, о чем они говорят. Понятно, рыжий? — И я ткнул пальцем в коробку с магнитофоном.

Парень попался сообразительный — решение он принял через две секунды. Он украдкой посмотрел по сторонам и кивнул мне:

— Пошли. Только тихо.

Лифт довез нас до пятого этажа. По дороге я бросил взгляд на часы. Было уже почти четверть восьмого. Я конечно опоздал, но не очень сильно.

На пятом этаже мы вышли из лифта, я поспешил за посыльным по коридору. Остановившись у номера 522, парень поднял руку, чтобы постучать, но замер и нерешительно взглянул на меня. Я замотал головой. Он помялся, потом сунул руку в карман.