Чтение онлайн

— Ну, право не знаю — полчаса, может быть. А что? Она понизила голос:

— Мне надо с вами поговорить. Когда вы уйдете, не сможете подождать меня «У Фрэнки» в Беверли?

— "У Фрэнки"? Ты имеешь в виду коктейль-бар?

— Вот именно. И не напускайте на себя такой суровый вид. Вы что, забыли — мне уже двадцать один! И разве по мне это не заметно? — Она хитро улыбнулась.

— Да для меня ты все еще ребенок. — Я расплылся в ответной улыбке.

Она стала серьезной, но не похоже, чтобы мое замечание вывело ее из себя. Я успел заметить, какие у нее пухлые, нежные и по-детски капризные губы. Сейчас, когда она опустила надменно вздернутый подбородок, на щеках ее появились две очаровательные крохотные ямочки, которые подчеркнули красивые высокие скулы девушки. Впрочем, все это было тщательно отрепетировано перед зеркалом: она была хороша собой, и отлично это знала.

«Господи, помилуй нас, грешных», — ахнул я про себя. Но прежде чем я успел поинтересоваться у Энн, о чем она хотела со мной поговорить, в комнату вернулась Глэдис. Она направилась прямо ко мне:

— Он будет через минуту, мистер Логан.

— Что? Вы о ком?

— О Джее, разумеется.

Она как-то странно посмотрела на меня. А Энн откинула назад светловолосую головку и разразилась безудержным смехом. Мы смотрели на нее, а она просто корчилась от хохота.

Я издал в ответ неловкое блеяние и почувствовал, как кровь бросилась мне в лицо и залила шею. Глаза Энн все еще были прикованы ко мне, и вдруг она бросила на меня томный взгляд, точно одна из голливудских звезд эпохи немого кино, готовая соблазнить героя. Затем из ее груди опять вырвался издевательский смешок, и она затряслась в припадке хохота.

Жестокая девочка, подумал я. С удовольствием придушил бы ее в эту минуту.

— Черт возьми! — выдохнула ошеломленная миссис Уэзер. — Да что тут происходит в самом деле?!

— Энн впала в детство, я полагаю, — криво усмехнулся я.

— В детство?! Можно подумать, она когда-то была взрослой!

Смех стих как по волшебству. Энн недовольно покосилась на мачеху, но мне показалось, что у Глэдис и в мыслях не было ее обидеть. А если я ошибся, то ей предстояло еще немало узнать о своей падчерице. Впрочем, и мне тоже.

Как раз в эту минуту вошел Джей.

— Привет, Марк. Как твоя голова?

— Все нормально. Я уже о ней забыл.

— Голову забыли? — съехидничала Энн. Повернувшись к ней, я увидел приоткрытый от любопытства рот. Скорее всего, она только сейчас заметила у меня на затылке повязку. Вскочив на ноги, он" кинулась ко мне, как любопытный ребенок.

— Вот те на! — воскликнула она ошеломленно. — А я и не заметила. Что случилось?

— Один крутой парень стукнул меня по затылку.

— Больно было?

— Нет, — буркнул я. — Сплошное удовольствие!

— А я знаю, почему я не заметила вашу повязку! — торжествующе объявила девушка. — Я не видела ее потому, что вы все время глазели на меня! — Подняв руку, она осторожно коснулась моего затылка, и я почувствовал, как ее пальцы нежно погладили мою шею.

— На редкость глупая девочка! — заворчал Джей. — Воображает, что она Мата Хари. — Но в голосе его звучала отцовская гордость, и губы сморщились в улыбке. — Когда-нибудь я тебя выпорю, — пообещал он.

Энн повернулась на каблуках и медленно направилась к своему креслу. Пока она шла, я воспользовался случаем, чтобы хорошенько ее рассмотреть. Ну уж нет, шлепать ее грех, хотя, если честно, когда я попытался представить себя в роли палача, эта мысль вовсе не показалась мне такой уж крамольной.

— Ты хочешь сказать, — возмущенно завопил Джей, — что за все это время никто из них даже не предложил тебе выпить?! Вот черт! Ну-ка, за мной, Марк!

Это он хорошо придумал: выпить мне хотелось уже давно. Мы с Джеем прошли через несколько так же роскошно обставленных комнат, пока не добрались до его кабинета в задней части дома. Этот кабинет был гордостью Джея: обставляя его, он тоже не экономил, впрочем, это скорее был бар, чем кабинет. Вдоль одной стены тянулись полки, на которых ослепительно сверкали разномастные бутылки, перед ними была стеклянная стойка, а возле нее теснились высокие табуреты из бамбука.

— Джей, неужели ты и в самом деле и словечком не обмолвился ни Глэдис, ни Энн об этой истории с попугаем?! — не выдержал я. — Или об этих бандитах? пугаем?!

Он покачал головой:

— Угу. Боюсь... впрочем, ты и сам догадываешься, чего я боюсь, — они подумают, что у меня не все дома.

— Поверь мне, старина, голову даю на отсечение — дело совсем не в этом.

— Ты опять о гипнозе? — Он криво усмехнулся.

— А почему ты не сказал, что у тебя на вечеринке был гипнотизер?

— Ах это! — недовольно поморщился он. Меня это несколько удивило. Я ожидал чего-то вроде удивленного вопля: какой еще гипнотизер?! А Джей упрямо продолжал:

— Я уже думал об этом после того, как поговорил с тобой. Не сомневался ни минуты, что тебя это заинтересует. Да, ты прав, был тут один такой. Так ведь это обычная вечеринка. Только близкие друзья. Никаких попугаев, поверь. Он не имеет к этому ни малейшего отношения, клянусь.

— Дьявольщина! Но ты, надеюсь, помнишь, что ты сам-то делал?!

— Ну, если откровенно, то не совсем. Энн и Глэдис еще дразнили меня потом. Похоже, я немного перепил и произнес речь.

— Вот-вот. Послушай-ка, дружище, ведь человеку можно внушить, что он ничего об этом не помнит, и он и в самом деле ничего не будет помнить! Тебе не кажется, что в этом что-то есть?

Минуту он смотрел мне в глаза, потом медленно кивнул:

— Может, ты и прав, я вовсе не спятил, но... будь я проклят!

Он осторожно помешал палочкой коктейль и протянул мне бокал. Я сделал маленький глоток и продолжал:

— Окажи мне личную услугу, Джей! Сходи завтра вместе со мной к тому психиатру, о котором я тебе говорил. Заметив, что Джей опять поморщился, я заторопился:

— Ты не понимаешь! Я только хочу, чтобы он как профессионал объяснил тебе, что такое внушение, вот и все! В конце концов, чем ты рискуешь? А вдруг он сможет избавить тебя от твоего полуденного зеленого друга?

Джей чуть заметно передернул плечами:

— Да ради Бога, Марк! Все, что угодно!

— И еще одно, Джей. Ты не будешь возражать, если мы посвятим в это дело твоих дам? Мне кажется, тут происходит нечто очень странное. Может, и тебе полегчает, если кто-то еще разделит с тобой эту ношу?