Шрифт:
Глава 1
Распятие для генерала
Книга 2
Ульяна Соболева
Аннотация:
Он пришел за мной, тот, чье имя я сама себе придумала и чьи глаза снились мне по ночам. Пришел и забрал меня. Владимир Власов – генерал НКВД утверждает, что я его агент и принадлежу ему. Это мое имя придумано, моя жизнь кем-то написана и на самом деле меня попросту нет. Я – игрушка одного из самых могущественных людей страны и он нашел меня, чтобы предъявить свои права.
Пролог
Быть счастливым – это, наверное, чувствовать, что ты живешь. Не знать, не понимать, а ощущать. Кожей, клетками тела, каждым вздохом. Ощущать его на языке со вкусом её поцелуев, под кончиками пальцев, ласкающих её скулы. Оно затаилось в глубине её глаз, там, где я видел отражение собственного взгляда.
– Почему любовь, Мила? – быстрым поцелуем в губы, не позволяя ответить, потому что тогда сорвусь, потеряю голову и наброшусь на неё, сминая такое отзывчивое тело в руках. А я хотел знать ответ. С ней я хотел узнать те вещи, о которых даже не задумывался до неё. – Почему люди называют это состояние именно так? Ведь любовь – это не чувство… Это не одно чувство. В нём же тысячи, десятки тысяч оттенков, малыш, – прижал её к себе, заглядывая в глаза, падая в голубое небо её взгляда, – почему всего одним словом? Разве может оно передать всё то, что я чувствую к тебе?
– В любви есть ласка, есть нежность, есть забота, есть сумасшествие…– облизнула губы, шёпотом – страсть…
– Боль, в ней бездна боли, малыш. Когда я смотрю на тебя, мне больно от одной мысли, что ты можешь принадлежать не мне, и я знаю, что всегда смогу причинить тебе боль, посмей только ты… – стиснул её в объятиях, намеренно грубо, – моя любовь до жестокости жадная, Мила. Я не отдам тебя никому.
– Если бы у любви не было названия, я бы дала ей твоё имя…, – откинув голову назад, очертила тонкими пальцами мои губы.
И это признание сносит крышу, потому что моя девочка не лжёт. Она не умеет лгать мне. Искренняя. Настолько настоящая, что хочется вдыхать эту правду с ароматом её кожи. Искренность – слишком редкое качество среди разумных существ. Этот мир принадлежит тем, кто плетёт паутины обмана и интриг, вырисовывая узоры лицемерия и продажности.
Но только не Мила. Мой ночной цветок, чей запах навсегда въелся под кожу, обосновавшись в лёгких.
Губами пройтись по скуле, спускаясь к подбородку, жадно впитывая в себя её дыхание, сатанея, когда нежные пальчики впиваются в ткань рубашки.
– Владимир…, – на выдохе, прямо в ухо, еле слышно… но с таким надрывом, что последние остатки разума покидают голову.
– Доигралась! – почти зло, потому что вижу смешинки в уголках глаз, потому что эта маленькая женщина управляет мной с такой лёгкостью и даже не догадывается об этом. Потому что это не она передо мной на коленях, это я у её маленьких стройных ног, я не в силах отказаться от неё, не в силах дышать без неё, думать, существовать. И самое страшное – я понимаю, что у неё это может пройти, а у меня нет, и это фатально для нас обоих.
Развернуть её к себе спиной, впечатывая в стол, наклоняя и задирая платье, чтобы войти одним движением, до упора наполнив собой, заставив прокричать моё имя. Чтобы после закрыть ей рот ладонью и вдалбливаться сзади, под её рваное дыхание и стоны. Грубо сминая грудь и оттягивая соски, вгрызаясь в затылок, оставляя на нём следы – свои автографы. Зная, и, дьявол, это знание было самым драгоценным в моей жизни, что она не будет скрывать ни один из них. Что она гордится каждым из этих трофеев.
Поймать затуманенный взгляд в зеркале напротив и поклясться самому себе, впервые, мать её, что она будет моей. Совсем тихо, одними губами. Но ведь самые важные вещи на свете мы произносим про себя и только себе.
А потом вдруг понять, что летишь с отвесной скалы со скоростью света вниз, в пропасть без дна. А вокруг – осколки того самого счастья острыми краями вспарывают твою кожу, и бездна с радостью пожирает капли твоей крови. Черный невозможно раскрасить, черный поглощает всё, потому что это цвет боли. Теперь я знал её горький вкус. Попробовал лично, она опалила мне внутренности, и я горел живьем в адском костре, нескончаемо.
Глава 1
Не чувствуя ног, ощущая покалывание в пальцах и бешеное биение сердца, я открыла почтовый ящик. Меня трясло. Еще никогда в жизни меня так не лихорадило, как сейчас. Я понимала, что всему есть рациональное объяснение. Возможно, я указала свой адрес при отправке. Я шумно выдохнула, прочитав имя отправителя. Как удар кнута. Всего лишь имя. Придуманное мною. Я должна успокоиться. Дрожащими пальцами разорвала конверт. Дышать становилось все труднее, замерзли кончики пальцев. Я не помню, сколько раз перечитала. Возможно, десять или больше.
Я тебе забыть не позволял,
И прощать тебя не собирался,
Ты ответила, когда я молча звал.
Позвала меня – я отозвался.
Внезапно зазвонил телефон, и я вздрогнула. Мне стало нехорошо, до тошноты, до головокружения. Зашевелились волосы на затылке. Именно зашевелились. Мгновенная реакция организма на панику, на грани с истерикой. Сглотнув и прикурив сигарету, решительно взяла трубку:
Я:
– Алло.
Он:
– Здравствуй, Мила. Ты ведь знаешь кто это?
От звука голоса как от удара хлыста выступают капельки крови так на мне выступили капельки пота.
Я:
– Кто это? Это шутка? Как ты узнал мой номер телефона?
Замерла. Конечно, мне не ответят. Это просто невозможно. Тогда почему… почему это так походило на ответ на мое письмо? Я же указала несуществующий адрес! Внутри все сжалось…когда он вздохнул. Реальный он. Настоящий. Там в трубке телефона был совершенно осязаемый мужчина. И он говорил со мной.
Он:
– Когда-то я сломал тебе жизнь, а ты беспокоишься из-за номера телефона, малыш?