Рассар
Шрифт:
– Что ж, давайте мы вас будем звать… дойра Амнезия. Вы не против, дойра?
И вновь его так называемые боевые подруги улыбнулись, хоть и постарались скрыть это, правда, улыбки были не злыми, значит, ничего такого обидного в имени нет. Тем более что имя довольно красивое…
– Не против, дор Киэрриэл.
Минут десять мы ели в молчании, украдкой разглядывая друг друга.
– Ну что же, теперь можно и поговорить, – сказал человек, когда гремлины унесли грязную посуду.
– Вы меня похитили? – задала я с самого начала мучивший меня вопрос.
– Вас действительно похитили, но не мы. Мы отбили вас у шайки адептов Неназываемого…
И вновь пристальный взгляд, смешанный с ожиданием.
– Мне ничего не говорит это имя…
– Жаль.
– А откуда мне знать, что вы не врете и не придумали все?
– Да хотя бы потому, что вряд ли бы мы стали ужинать с вами за одним столом. Согласитесь, это было бы как минимум странно.
– Да, действительно… – согласилась я с доводом, чувствуя, что это и вправду было бы странным. Хотя кто знает? Все зависит от того, какие цели преследуются. Но этого я говорить не стала.
– Что последнее вы помните до того, как очнулись здесь, на крыше моего замка?
– Эм-м…
Я погрузилась в себя, но абсолютно ничего не вспомнила, ни одного образа. Аж плакать захотелось, но я подавила это желание в зародыше. Никто не увидит моих слез!
– Ничего…
– М-да, дело совсем дрянь… Архир, а что вы можете сказать по этому поводу?
– В ее ауре осталось какое-то плетение. Но я его убрать не смогу, чтобы при этом не оставить дойру Амнезию совсем безмозглым растением.
– Ясно…
– Я слышала, что гномы широко практикуют такие блоки в сознании, что блокируют память, если кого-то из их племени похищают, чтобы они ничего не рассказали о своих секретах, – сказала Олграна. – Это почти то же самое, как у наших воинов, чтобы, если пленят, их нельзя было сделать рабами.
Киэрриэл вопросительно посмотрел на архимага.
– Вполне может быть, – задумчиво кивнул тот. – Тогда вопрос решается очень просто. Надо всего-то передать ее гномам, и они уже сами снимут блок, или он сам перестанет действовать, как только она окажется в безопасности, среди своих.
– Отлично! – обрадованно воскликнул человек. – Завтра же разбросаем листовки в горах, чтобы гномы определили место встречи, скажем, дымовым сигналом, – и все дела!
Услышав это, я очень обрадовалась. Значит, все хорошо, меня вернут домой, и ко мне вернется память!
– Ну вот, дойра Амнезия, если мы правы, то скоро все вернется на круги своя. Завтра мы попробуем установить связь с вашими соплеменниками, и уже послезавтра вы будете дома, со своей памятью.
– Спасибо!
– Что ж, дойра, несмотря на то что вы проспали большую часть сегодняшнего дня, а может, и не только сегодняшнего, все зависит от того, когда именно вас похитили, но все равно позвольте проводить вас до вашей спальни.
– Благодарю, дор Киэрриэл, тем более что, несмотря на, как вы и заметили, сон от сонного заклятия, я ощущаю сильную усталость, и мне не мешало бы отдохнуть.
– Тогда идемте…
С нами пошли все остальные… боевые подруги, только маг отправился в противоположную сторону.
– А как вы собираетесь установить связь с моими сородичами?
– Напечатаем с тысячу листовок и разбросаем их тут и там в горах вашего царства с просьбой обозначить место встречи дымом.
– Понятно…
Неожиданно нам навстречу выскочили два маленьких ребенка, гоблины-квартероны, и резко остановились, пристально на меня взглянув. Один из них вдруг спросил:
– Пап, а эта тетя – твоя новая подруга?
– Она будет жить у нас или, как тетя Хайллейса, станет только изредка появляться? – спросила уже девочка.
– Нет! – со смехом ответил Киэрриэл, подхватывая на руки мальчика.
Девочку со смехом подхватила гоблинка, добавив:
– И надеюсь, не станет!
Сзади раздался смех остальных женщин.
– Хотя не удивлюсь, если все же станет!
Теперь уже стоял откровенный хохот.
– О чем вы говорите? – спросила я, нахмурившись.
Мне не понравилось, что говорят обо мне, да еще в таком ключе, да еще столь бесцеремонно.
Странный человек, да и подруги его не менее странные, раз живут с одним человеком, хотя все из разных рас.
– Извините, дойра… долго рассказывать, да и ни к чему вам, – ответил Киэррэл. – Идемте…
Меня наконец проводили до моей спальни. Рядом с дверью стояла гремлинка-служанка.
– Ну вот, это ваша спальня. Вам будет прислуживать Лайли.
– Благодарю…
Несмотря на происшедшее со мной и тревогу за свое будущее, за свою память, усталость взяла свое, и я, едва раздевшись, рухнула на кровать. Из последних сил старалась бороться со сном: ведь со мной сонной могут сделать все что угодно…
Впрочем, быстро осознала, что и с бодрствующей смогут сотворить все, что пожелают, и я не смогу сопротивляться. А осознав это, не то чтобы успокоилась, но перестала дергаться и позволила себе уснуть. Веки и так стали уже неподъемными…
Кирилл. Спаситель гномы
Да уж, денек выдался непростой, подумал я, устраиваясь спать. Сегодня у меня «выходной».
А уж детишки чего отчебучили! Это ж надо… Необходимо с ними побеседовать на эту тему, чтобы больше таких неловкостей не возникало.
«Чего на детей бочку катишь?! Сам виноват, тоже мне пример для подражания…» – усмехнулся мой внутренний голос.
Да уж… пример для подражания из меня никакой, вынужден был я признать. Но разве я виноват, что все так получилось?