Чтение онлайн

Я поочередно посмотрел на каждого из них:

— Я могу идти?

Он кивнул:

— И знайте: с этого дня полиция будет к вам гораздо дружелюбнее. Если хотите, можете стать нашим секретным агентом. Вас ждет блестящая карьера.

Я молча покачал головой. Я не хотел оскорблять чувства Тельмы, дурно отзываясь о ее профессии. В конце концов, каждый занимается тем, что ему нравится.

— Спасибо, я лучше пойду.

— Тогда разрешите пожать руку смельчака. — Сержант протянул мне руку, и глаза его засияли.

Вдруг я услышал рядом шорох одежды, ощутил легкое прикосновение, и две голые руки обвили мою шею, а на губах я почувствовал нежный поцелуй.

— А это моя лепта, — проговорила девушка с родинкой и вдруг, поспешно выхватив платок, принялась вытирать мне губы.

— Я забыла, что у меня накрашены губы, — хихикнула она, — а тебе предстоит сегодня утром увидеться с ней.

А ведь действительно уже наступило утро.

Я шагнул к двери и посмотрел на сержанта.

Он кивнул и лично проводил меня к выходу.

— Вот что, ребята, — обратился он к полицейским, — управление больше ничего не держит на Эда Дженкинса. Ничего. Ясно? Спокойной ночи, Дженкинс. То есть доброе утро.

Я спустился по ступенькам и остановился на бетонированной дорожке. Светало. Где-то прокричал петух.

Полицейские, сгрудившись в кучу, удивленно смотрели мне вслед.

— Опять Неуловимый обвел нас вокруг пальца! — шепотом воскликнул один из них. — Как это у него получается?

Ответа им никогда не узнать.

Беспечной походкой рыболова, спешащего к любимому месту у реки, я шагал по улицам, вдыхая свежий бодрящий воздух зарождающегося дня.

У Кемперов меня ждали с нетерпением. Когда я вошел, меня встретил всеобщий вздох облегчения.

На улице меня ждало такси, но я почему-то решил не упоминать об этом — подъездная дорожка находилась на приличном расстоянии от дома.

Увидев девушку, я улыбнулся ей:

— Ну вот и все, Элен. Бумага уничтожена. Негодяй с ледяными глазами за все рассчитался сполна.

Ее широко раскрытые глаза сияли.

— Эд, — медленно проговорила она, — вы оказались там ради этой бумаги. В тот момент я думала не о ней.

Как вам удалось скрыться от полиции?

— Очень просто, — усмехнулся я. — Полицейские плакали, расставаясь со мной.

Кемпер рассмеялся, зато его жена не сводила с меня пристального взгляда. Мне показалось, что по лицу девушки пробежала легкая дрожь.

— Эд… Эд… Скажите, вы… отравили его?

Я покачал головой:

— Для такого, как он, и яду-то жалко. К тому же я никогда не смог бы сделать такую подлость. Да в этом и не было никакой надобности. Я начинил иголки зеленой краской, а записка довершила остальное. Как видите, я хорошо знаю эту публику. Я понимал, что, уколовшись и прочитав записку, он сломается. А его подчиненные, увидев, что он обречен, набросятся на него как стая голодных волков, и свою смерть он встретит раньше остальных. Девушка с родинкой работала на полицию. Вот почему Хорек предостерегал меня насчет нее. Там, в бандитском логове, ей удалось вызвать полицию. Телефонистка услышала в трубке ваш голос, взывающий о помощи, подключила линию полиции, они проследили, откуда звонок, и выехали на место. Это спутало мне все карты. Я хотел дождаться смерти главаря и, после того как бандиты обчистят сейф, беспрепятственно забрать бумагу. Я знал, что они возьмут только деньги и драгоценности, никакие бумаги им не нужны. С приездом полиции моя задача несколько усложнилась, но… Я все-таки сжег это письмо.

Элен поникла еще больше.

— Нужно мне было больше верить в вас, Эд. Когда я поняла, что вы собирались выступить в роли приманки, я проследила за вами и решила согласиться на все условия этого негодяя, лишь бы сделать хоть что-нибудь для вашего спасения.

Лоринг Кемпер громко высморкался.

Его жена смотрела на нас со снисходительной улыбкой.

— Мистер Кемпер полагает, что сможет добиться для вас помилования во всех штатах, где против вас выдвинуты обвинения, — продолжала девушка. — Вы будете свободны… сможете завести свое дело… семью…

Отвечая, я старался не смотреть ей в глаза: — Право, это было бы очень благородно с его стороны, только вы не понимаете, Элен… Я человек из другого мира. Общество никогда не примет меня, несмотря ни на какие помилования. Моя жена всегда будет считаться всего лишь женою мошенника, изгоя… перед детьми будут закрыты все двери. Простите, я должен выйти на минуту. Нужно взять кое-что в своей комнате.

С этими словами я встал, непринужденно откланялся и вышел. Я любил ее и уже готов был признаться в своей любви. Но я не мог, не имел права позорить эту благородную девушку. А они почему-то никак не хотели этого понять.

Я выскочил в коридор, затем через боковое крыльцо на улицу и по влажной от росы траве помчался к ожидавшему меня такси.

— Все равно куда, — сказал я водителю, захлопнув дверцу.

Он удивленно посмотрел на меня, нажал на газ, и машина, накренившись, скрылась за углом.