Рассказы, фельетоны, памфлеты
Шрифт:
Кроме того, поступок этот заслуживает одобрения еще и потому, что благодаря своей быстроте и находчивости пенсионер Павлик сохранил государству почтальона с деньгами.
Министерство торговли восклицает моими устами: «Да воздаст господь бог этому доблестному мужу!»
По выходе из магазина пенсионер Павлик не нашел брошенной им сигары.
Глава IV
Коммерческий поступок коммерсанта
Через четверть часа после получения ста крон для Тонечки владелец магазина вышел на улицу. Купил трамвайный билет и поехал в редакцию газеты, которую редактировал тот самый господин, чья служанка ходила делать покупки в магазин того владельца, который отправился теперь к этому редактору.
Вы видите: все идет как по маслу.
Беседа с редактором длилась больше часа. Редактор ликовал. Такая трогательная история – и как раз в самый разгар мертвого сезона!
– Пойдет в завтрашнем же номере,– объявил редактор, прощаясь с владельцем магазина.– И я, конечно, дам полностью вашу фамилию.
После этого владелец магазина отправился в отдел объявлений и заказал там объявление в завтрашнем номере на видном месте.
В тот день его выручка была обычной.
Глава V
Последствия статьи «Таинственная мать»
Редактор сдержал слово.
На другой день в газете появилась статья «Таинственная мать». Три с лишним колонки. Жалостное вступление было состряпано из Марлит, а также Карлен, Шварц [96] и других слезливых писательниц семейных романов.
Далее следовали фамилия и адрес теперешнего покровителя Тонечки: торговец Вацлав Земан, ул. Каминского, д. № 18.
А на последней полосе, среди объявлений, было такое: «Вацлав Земан, торговец колониальными товарами, рекомендует вниманию почтеннейшей публики свой магазин по улице Каминского, дом № 18. Большой выбор: сыр, колбаса, мясные и рыбные консервы. Вино высших марок – красное и белое, 1 крона литр. Превосходная смесь кофе – 2 кроны 20 геллеров. Дешевый сахар. Литр рома – от 80 геллеров и выше. Всегда свежее сливочное масло».
96
...состряпано из Марлит... Царлен, Шварц.– Имеются в виду немецкая писательница Марлит Евгения (1825-1887) и шведские писательницы Карлен Флюгаре Эмилия (1807-1892) и Шварц Мария Софья (1819-1894), писавшие слащаво-сентиментальные романы.
В тот день все виноградские женщины и девушки пожелали видеть Тонечку, чтобы плакать с ней.
Плач стоял в магазине с утра до вечера.
У Тонечки в конце концов глаза пересохли, так что ей приходилось бегать в чулан нюхать лук, чтобы плакать дальше.
Приходили и старички, щипали ее за щечку. Тут нет ничего плохого: ведь ей было всего пятнадцать лет.
Среди всеобщих рыданий слышались выкрики:
– Мне кило кофе!
– Мне пять килограммов сахара!
– Литр рома!
– Бутылку вина!
Вацлав Земан не успевал обслуживать покупателей. Пришлось взять помощника. Жена тоже трудилась в поте лица. Виноградские женщины и девушки накупали продуктов на целую неделю.
Часов в десять, только стали запирать магазин, появилась еще одна заплаканная дама. Издалека, откуда-то с Модржан. Товару больше никакого не было, так что ей продали старую медную гирю.
Номер газеты со статьей «Таинственная мать» разошелся тиражом на десять тысяч экземпляров больше обычного.
Глава VI
Глухонемая служанка
К довершению эффекта обнаружилось, что женщина, родившая Тонечку в родильном доме, воспользовалась рабочей книжкой одной глухонемой служанки, которая при помощи жестов поклялась, что не является матерью Тонечки. Физический недостаток ее очень огорчал редактора, так как, вполне естественно, лишал всякой возможности с ней договориться.
Дело в том, что для постоянного раздела «Осиротевшее дитя и таинственная мать» в своей газете он уже приготовил колонку под заголовком: «Разговор с мнимой, ненастоящей матерью».
Несколько виноградских дам и барышень прислали глухонемой служанке открытки.
Прокурор потребовал привлечь глухонемую служанку к ответственности за обман властей, поскольку она не родила, между тем как, согласно рабочей книжке, должна была родить.
Глухонемая служанка, вместо того чтобы нанять адвоката, отправилась на Святую Гору, оставив дома записку, которая всех озадачила и была тотчас доставлена редактору.
В ней было написано:
«Еду исповедоваться!»
В связи с этим полицейское управление отправило по следам глухонемой служанки двух сыщиков, переодетых священниками.
Один муж, недосчитавшись у себя в кассе ста крон и заподозрив, что жена послала их Тонечке, взял бритву, побрился и пошел требовать развода.
Между тем у Тонечки скопилось в общей сложности четыреста крои, и привратница стала говорить ей: «Целую ручку, барышня».
Тонечке захотелось иметь длинное платье, и она расплакалась, когда ей не позволили.
Вскоре после этого она получила новое письмо от таинственной матери:
«Милая Тонечка!
Я знаю, что ты плачешь, но не могу тебе помочь. Надейся на бога и будь умницей. Посылаю тебе тридцать крон.
Твоя несчастная мать».
Это письмо тоже было опубликовано.
Завистники толковали:
– За четыреста крон и я согласен изображать осиротевшее дитя.
Один бывший лесник, выдавая себя за поверенного Тонечки, поместил в газетах объявление:
Глава VII
Новые письма, новые разоблачения и новые коммерческие операции
Тонечка каждый день получала от «таинственной матери» новые письма. Вацлав Земан добросовестно относил их в редакцию, которая печатала их с приличествующими случаю вздохами.
Пять человек, выпускающих художественные открытки, охотились за Тонечкой с фотографическими аппаратами.
Мужья стали подозревать своих жен и допрашивать их, заставляя клясться, что у них до свадьбы не было любовника.
«Олень не знает туберкулеза, так как находит в лесу траву, составляющую главный ингредиент „Лесного чая и настоя“, изготовляемого бывшим лесником Шуминским,– ул. Каминского, д. № 26. Много благодарственных писем из Америки, Австралии, Новой Зеландии, с острова Корсики, из Михле, Лондона, Парижа и Подебрад».