Чтение онлайн

Его пылающая рука ударилась об открытую дверь лифта. Он упал в пустой вестибюль. Окна сияли впереди него, но, по крайней мере, солнечные лучи уже не светили прямо в помещение. Нарисованный на стене указательный палец с неразборчивыми словами над ним направил мужчину в нужную сторону. Здесь было лучше, чем на улице; через одно открытое окно даже немного дул ветер. Мужчина повиновался пальцу и захромал по короткому коридору, в конце которого он последовал указанию другого светящегося табло. Оно привело его в комнату, похожую на приёмную.

Справа он увидел дверь, которая приглашала его войти. Слева открылась перегородка, и лицо качнулось в окошке. Имелось ли какое-нибудь укрытие в том направлении? Нет, окошко было слишком высоко, чтобы в него можно было пролезть, и мужчина отвернулся, его голова закружилась, и, спотыкаясь, он прошёл через правую дверь.

У него не было чёткого представления о комнате за этой дверью, но его это не беспокоило. У него сложилось впечатление, что рядом с ним стоят шкафы, длинная, высокая комната, и вдалеке кто-то переговаривается шёпотом. Только одна вещь имела значение: стул впереди, возле стола. Мужчина пошатнулся и мучительно опустился на стул. Затем он закрыл глаза. Но тут же спохватился и открыл их; но всё же на мгновение его затянуло вниз на изрытую ямами равнину с разрушенными башнями, из которых высовывались робкие руки. Лихорадочный жар прожигал мужчину. Он в отчаянии моргнул и обнаружил молодого человека, сидящего рядом за столом, возможно, из множества людей он находился ближе всех. Мужчина крикнул, как мог, и увидел, как молодой человек вопросительно смотрит на него, медленно встаёт, подходит, постепенно вырываясь из жидкой дымки.

— Кто это?

— О, извините, — добавила Джоан, поняв, что Боб отвечает на телефонный звонок. Молодой человек что-то подтвердил и взял другую трубку, дав ей сигнал, что он открыт для обращений.

— Просто похоже, что кто-то странный пришёл на собеседование, — сказала она. — Вон там, возле стола для приёма. Он выглядит очень больным.

— Да, мне сообщили по коммутатору. Кажется, он проигнорировал девушку в окне справочной и пришёл прямо сюда. Выглядит как налогоплательщик, у которого проблемы. Пусть с ним поговорит кто-то другой. Если найдётся кто-нибудь. Я не провожу консультации.

— Ну, ты же не думаешь, что я буду им заниматься! Во всяком случае, — заметила она, — похоже, что он закреплен за Берни.

Это будет сложно и неприятно, подумал Бернард Коэн, садясь за стол. По крайней мере, стол являлся барьером между ним и мужчиной напротив. Бернард видел, как тот вошёл; было бы невозможно не заметить его появления, так как ботинки мужчины неловко стучали по полу в смехотворно кривоногой походке. Неприязнь Бернарда усилилась, когда мужчина подошёл ближе. По городу ходит много небритых людей, но они выглядят несомненно лучше, чем этот мужчина; пальто пришельца было грязным; всё его тело было бледным и раздувшимся, как у утопленника, а в его выпученных глазах полопались капилляры. Он, казалось, находился на последней стадии какой-нибудь гадкой болезни.

— Вы за справкой о подоходном налоге? — спросил Бернард.

И он увидел, что беседа будет хуже, чем он ожидал. Рука мужчины поднялась и слегка хлопнула по уху; он открыл рот, и нижняя челюсть его повисла. Бернард с удивлением подумал: умственно неполноценный? Затем рот мужчины задвигался, и из него понеслись громкие звуки. «Уа-уу… эээ» разнеслось по офису. Сотрудники стали удивлённо оглядываться по сторонам. Бернард ничего не мог понять.

Он попробовал снова обратиться к посетителю.

— Не могли бы вы сказать мне своё имя? Это помогло бы.

Но теперь углы рта у мужчины повернулись вниз, а руки дико затряслись. Он снова начал издавать звуки, хриплые, более раздражающие. Бернард кашлянул.

— Простите, — сказал он и поспешил выйти из комнаты.

Оставшись в одиночестве, изолированный стенами из оптического тумана, мужчина положил подбородок на руки; даже от этого действия у него закололо в локтях. Его одежда сморщилась до состояния второй кожи и свободно оттопыривалась всякий раз, когда он двигался. Мужчина огляделся, напрягаясь от неопределённости. Впереди и слева от него был недавно освобождённый стол, усыпанный образцами заявлений; рядом с ним устало висели закрытые шторы. Его голова качнулась вправо; глазам удалось распознать металлический шкаф с высокими двойными дверцами. Высокие двойные двери — как в том доме…

Он поверил, когда его впервые вовлекли в Сообщество однажды ночью в пабе; весь его скептицизм испарился, когда возле одного из маленьких близлежащих городов они повели его вниз по ступенькам в яму; и к тому времени, когда он поднялся из этой ямы, испытав прикосновения и шёпот невидимых обитателей чёрных озёр внизу, он был отгорожен от любого вида мирского знания. Поэтому, когда он спустился по Саут-Стрит в ту ночь и пришёл в дом за дорогой, он принял в качестве истины легенды, на которые намекали местные жители — об огромных лицах, которые выглядывали из окон этого дома; о формах, видимых на его крыше в свете луны. Ведь этот дом служил резиденцией ведьмы, которая однажды десять лет назад с криком выбежала из дома, стряхивая фигуры, копошащиеся на её теле, и исчезла в близлежащем лесу. Но если бы он ушел с сомнениями в голове, то такие сомнения исчезли бы при виде дома. Искривлённая остроконечная крыша и шаткая дымовая труба вырисовывались на фоне почерневшего неба, передняя дверь висела открытой на скрученных шарнирах, окна смотрели в небо; дом словно поджидал гостей.

Мужчина прошёл под навесом со странными резными символами. Всё выглядело так, будто он перевернул камень в каком-то тёмном влажном месте; он почувствовал, что вещи оживают и отступают в темноту. Его охватил страх, который он подавил только вспомнив о сделке, на которую согласился. Место было живым — мужчина почувствовал, что жизнь пульсировала и смотрела на него из каждой неосвещённой комнаты. Когда он прошёл мимо железной балюстрады лестницы, что-то переместилось над его головой в отфильтрованном лунном свете, и он подумал, что видит объект, похожий на хвост чего-то огромного, что быстро исчезло за изгибом лестницы. Двери в зале за балюстрадой были закрыты; возможно, их закрыли только что, потому что из одной комнаты раздалось хлопанье, словно кто-то расправлял крылья. Дверь последней комнаты зияла темнотой; мужчина поспешил пройти мимо неё, но не мог не заметить кровать в глубине комнаты и бледную неподвижную фигуру, сидящую на кровати. Теперь мужчина оказался перед высокими двойными дверьми в конце зала. Он стоял в нерешительности, но вдруг услышал, как что-то тяжёлое стало с грохотом стало спускаться по лестнице. Мужчина распахнул двери и прыгнул вперёд.

Он провалился в полную темноту и закричал, когда одна его нога машинально выдвинулась, чтобы избежать падения, и не нашла пола для опоры. Казалось, что падению никогда не будет конца. Он тщетно пытался отдышаться, когда невидимые порывы ветра завыли над ним. Он летел вниз по туннелям, покрытым мягким веществом, и ему не хотелось знать, что это за вещество. Но, наконец-то, он ударился о дно: круговую область из какого-то резинового материала. От неё мужчина отполз вниз по проходу, ощущая формы в темноте, которые пульсировали и отскакивали от его рук. Он вышел в огромный склеп с арочным потолком; сюда вели бесчисленные проходы и все они сходились на тёмном колодце в полу. Мужчина похолодел при виде этого колодца, и, пока он стоял в нерешительности, то увидел, как из проходов к краю колодца выскользнули белые существа. Он понял, что это те самые, которые вытолкнули его из его убежища. Затем что-то зашевелилось на стене. Из темноты вылез раздутый побледневший овал, который поддерживали бесчисленные бесплотные ноги. В студенистом овале сформировались глаза и посмотрели на мужчину. И он поклонился, как ему сказали, и обратился к ужасу по имени — Эйхорт — и под арочной крышей посреди ночных туннелей сделка была заключена.

Он снова почувствовал стол перед собой, сиденье под ним, голоса, которые стихли, и жар, который мучал его, — всё это так же внезапно появилось, как и исчезло до этого. Он старался держаться, но это было не воспоминание о колодце и туннелях, а реальность.

Он пробирался по спиральному пандусу из какого-то сверкающего металла, и не знал, с какой целью. Он подтянулся к краю, его тело реагировало на незнакомые движения и на одну головокружительную секунду он выглянул наружу. Пандус поднимался по внутренней части башни, которая простиралась вниз и вверх намного дальше, чем он мог видеть. Пытаясь разглядеть, что находится в самом низу, мужчина заметил фигуру, которая с ужасающей скоростью по спирали поднималась к нему. В слепом ужасе он отпрянул назад. В стене не было ни одного окна, и он был почему-то даже рад тому, что не видит мира снаружи, потому что в своём бегстве он проносился мимо фресок, изображающих городские башни, которые поднимались из болота — город, по улицам которого ходили высокие скелеты, лица которых всегда были закрыты. Слабая надежда вновь подтолкнула мужчину к краю, чтобы посмотреть наверх, но крыша всё ещё находилась за пределами его поля зрения, и когда он повернул назад, металлическая поверхность отразила его и то существо, что мчалось к нему снизу, но теперь оно стояло в одном шаге позади него. Мужчина вскрикнул.