Чтение онлайн

Он очень просил, и в конце концов отец уступил и осмотрел его прямо в своем домашнем кабинете, сделал анализ (отец делал анализы сам, не посылая больных в лабораторию) и начал лечение. Это было в конце 1940-х годов. Уже был доступен пенициллин, но делать уколы надо было через каждые несколько часов. Отец сделал ему первый укол и назначил придти в 6 часов вечера. Из слов больного выяснилось, что он женат. Отец объяснил ему, что он заразен и не может быть и речи о какой-либо близости с женой. Когда пациент появился снова, он рассказал следующее:

— Конечно, доктор, меня не было целый месяц, и жена меня ждала. Надо было как-то выходить из положения. Она приготовила обед. Я сел за стол, попробовал и начал кричать: «Я целый месяц питался в дешевых столовых и ресторанах, ел всякую дрянь, думал — вот приеду домой, хоть покушаю что-нибудь вкусное! А ты что мне даешь, это же в рот взять нельзя, ты что, готовить за это время разучилась?» Я схватил тарелку с супом и швырнул ее, мне кажется, что я перебил и другую посуду на столе. В общем скандал получился прекрасный, теперь она как минимум неделю меня не простит и близко ко мне не подойдет!

Однажды, когда мой отец был на работе в своем кабинете, его срочно вызвал главврач. У него сидели два незнакомца. Главврач сказал:

— Абрам Моисеевич, познакомьтесь: это Дуров, укротитель, а это его помощник. Дело в том, что у них заболел слон. У него какая-то кожная болезнь, ветеринар пытался его лечить, но улучшения нет. В то же время они говорят, что знают, что кожные заболевания у слонов очень опасны и могут даже привести к летальному исходу. Я понимаю, что вы привыкли лечить людей, а не животных, но нас очень просят помочь. А если кто-либо из наших врачей и может это сделать, так это только вы с вашим колоссальным опытом.

Отказаться было невозможно, да отцу и самому стало интересно, и он поехал в цирк. Осмотрел слона, сделал назначения. Конечно, по его словам, кожные заболевания у людей и животных значительно различаются, но есть и много общего.

Через несколько дней главврач вновь срочно вызывает отца и говорит:

— Я никогда в вас не сомневался, сейчас звонил Дуров, он сказал, что слону стало значительно лучше, ваши назначения помогли. Он спрашивал ваш домашний адрес, видимо хочет что-то вам послать.

Дома отца ждал пакет. В нем было приглашение посетить выступление в цирке и билеты для трех человек. Отец взял с собой своих внука и внучку и они отправились в цирк. Билеты были на самые лучшие места в первом ряду. Когда начался аттракцион со слонами, Дуров каждого слона подводил к ним и заставлял кланяться. А когда он подвел того слона, которого отец вылечил, тот держал в хоботе букет цветов, который он торжественно протянул отцу. Вся публика смотрела с удивлением, а ведущий объявил, что администрация цирка благодарит доктора Листенгартена за медицинскую помощь, которую он оказал слону. Отцу было очень приятно выслушать похвалу за удачно проведенное лечение.

— Вот так, — заканчивал он свой рассказ, — в мою долголетнюю практику лечения людей вошел случай лечения слона.

В 1959 г. я был в туристической поездке в Румынии. Группа была сборной: 5–6 человек были из Баку, а остальные — сельские механизаторы из города Кирова. Руководителем группы была представительница Кирова по фамилии Тупицына. Когда мы рано утром въехали в первый румынский город, нас первым делом повезли завтракать в кафе на свежем воздухе под навесом. Около каждого столика стояли ведра на специальных подставках. В них накануне вечером для посетителей кафе охлаждали бутылки с шампанским. За ночь лед растаял и ведра были наполовину полны водой. К моему ужасу, туристы из Кирова начали черпать воду из ведер и пить, другие стали в этих ведрах умываться. Я не выдержал, подошел к руководительнице и объяснил ей происхождение ведер и воды в них. Она заглянула в стоявшее около ее столика ведро, зачерпнула рукой воду и сказала: «А что, вода как вода, чистая, можно пить!». Я понял, что она полностью соответствует своей неблагозвучной фамилии — Тупицына.

Весь багаж кировчан состоял из чемоданов, сделанных из дерева и фанеры, и, преимущественно, заполненных бутылками с водкой. Когда водка кончилась, все выданные румынские леи они истратили на самое дешевое в этой стране спиртное — ром. На экскурсии они старались не ездить, сидели в гостинице. Я спросил одного из них.

— Зачем же вы поехали в Румынию, ведь пить удобнее было бы дома?

Он мне ответил:

— Меня вызвали в партком и сказали: «Мы тебе доверяем важное дело — поедешь за границу, в Румынию!». Я ответил: «Не хочу я никуда ехать, у меня даже и отпуска нет, уже использовал!» Но секретарь парткома сказал: «Ничего, мы тебе дадим отпуск за будущий год». «Все равно ехать не хочу!» — сказал я. «Ах, так, тогда клади партбилет!» Ну не мог же я положить партбилет, пришлось ехать!

Семену Яковлевичу очень повезло: когда он приехал в командировку в Москву, ему в Министерстве неожиданно для него дали бронь в очень хорошую гостиницу — «Метрополь». Там его поселили в сравнительно небольшом номере, в котором стояла широкая двуспальная кровать, пара прикроватных тумбочек и небольшой стол со стулом. Однако, как вскоре обнаружил Семен Яковлевич, туалетов в номере было два. Мало того, в каждом туалете стоял телефонный аппарат. Это заинтересовало Семена Яковлевича и он за информацией обратился к администратору:

— Скажите, а зачем в моем номере два туалета? И какая между ними разница? Я могу пользоваться и тем, и другим? Или только каким-нибудь одним? И какой из них лучше?

— Ваш номер рассчитан на двух человек, скажем, на мужа и жену. И если им одновременно понадобится пойти в туалет или умыться, они смогут это сделать, поэтому в вашем номере два туалета! А что касается вас, то вы можете пользоваться любым туалетом, который вам больше нравится!

— А зачем в туалетах телефоны?

— Ну, вдруг вам позвонят, когда вы в туалете, а при наличии там телефона вы сможете ответить!

— Да, здорово! А скажите, можно из одного туалета звонить в другой?

— А это вам зачем?

— Да нет, просто интересно!

— Ну, если вам интересно, то попробуйте и позвоните!

Семен Яковлевич жил в коммунальной квартире с тремя соседями и одним туалетом. Чтобы попасть в туалет, ему надо было пройти по длинному коридору и по не менее длинной галерее. Во время его отсутствия в квартире к телефону он, естественно, подойти не мог. А автоответчиков в те времена еще не было. Так что если Семен Яковлевич шел в туалет, то дозвониться до него было невозможно. А он был человеком очень в этом отношении аккуратным, он всегда, даже ночью, отвечал на все телефонные звонки. И когда какой-то хулиган повадился круглые сутки ему звонить, Семен Яковлевич никогда не отключал свой телефон, никогда не клал рядом с телефоном снятую трубку, он всегда совершенно невозмутимо отвечал: