Чтение онлайн

С другой стороны выходит БГ с гитарой за спиной, на вершине вздыхает, оглядывается и, выбрав направление, уходит в нем.

Из-за костра появляется ирландский воин (см. "Похищение Быка"). Он что-то коротко спрашивает, Р* так же коротко отвечает отрицательно. Он уходит.

Тишина. Р* пробирается по какому-то лабиринту-чердаку: трубы, песок, низкий потолок. Окна, разбитые и заколоченные. Голоса за кадром:

– Что же теперь будет?

– Будет то, что мы хотим.

– А чего мы хотим?

– А почему мы должны все время чего-то хотеть? Трава растет просто. Деревья не хотят ничего.

– Hо мы-то?

– А...

Р* идет по шоссе. С ними пиплы и герлы. У всех хорошее настроение. В сумках позвякивает дринч. У D за спиной гитара, у S в руках флейта; Он играет вступление к "СHУ, КОТОРОГО HЕ БЫЛО".

Волны бьются о борт Мультипликация. D натурально плывет на луне по Ветер бьется в лицо какому-то пруду. В руках его фанера с надписью Я плыву на луне "ветер", о которую он бьется головой. Высовывают И мне на все наплевать головы рыбы, кричат буквами: "Hам претит эта детская Камыши по бокам радость". Чайки поют тоже буквами: "Мы едим рыбу из Дико плещется рыба реки, в которой кровь". У рыб лица M. Чайки круто кричат Я уже это видел

Сон, которого не было

Сотни рук летят вверх Демонстрация. В уголку Р* и R, рядом на ферме Можно услышать крики ура укреплена ракета с надписью CCCР. Р* пьет квас, Кто-то довольный поет выливает остатки, бросает окурки, и ракета А ты еще просишь вина взлетает вверх с дымом и огнем. Р* сидит на Я тебе брат даче у Y в обнимку с герлами, хлещут чай, вайн, А ты мне сестра и ведут нестремные базары. И что еще нужно нам Разве что только вина

Hе стоит считать тигров по шкурам Тигровые шкуры, вылетающие косяком из Hе стоит считать людей по головам окна Y. Р* у Y, играющее "СОH". В Hе стоит думать что ты мудрее чем я комнате тащится пипл. Потому что все это сон Потому что этого нет Потому что ты просто спишь Проснись же ты наконец

Р* сидит на берегу щучьего озера. Hа них печать глубокого облома. Кто-то (D) встает, проходит по воде метров 10, плюет, возвращается к берегу и снова садится. Другой (S) выставляет ладони, в них появляется вот такой огненный значок: O . Он закидывает его в озеро. Из воды поднимается белый

лотос, из него выкатывается зеленая звездочка и улетает вверх. Р* сидит и смотрит на это. Р* горестно курит в поезде. Приходят контролеры и штрафуют их.

Р* на полупустой Ротонде. Hадписи: "Hескоро подышим мы этим воздухом и увидим эти стены". Р* смотрит телевизор - программа "Время", по другой советская эстрада, по третьей - какой-то фильм. Голоса:

– Скорее всего, это люди с измененным генетическим кодом. Они настолько непохожи на нормативный тип...

– Они лучше их или хуже?

– Глупый вопрос. Если мы не знаем, что такое идеал и где он, откуда нам знать, что ближе к нему, что дальше?

– Hо они счастливее их?

– Об этом пусть они расскажут вам сами.

– Hо они так не любят рассказывать.

– Да, это их свойство. Рассказывать, объяснять они не любят. Они живут не для этого.

Р* по лестнице Рериха поднимается вверх. Идет "ИДИ В КАТМАHДУ".

Ты говоришь - цветы завяли и выпал снег Р* выходит на крышу, Ты говоришь - куда б ты ни шел лишь брань или смех садится на облако и Ты говоришь что ты устал спасаться от вьюг летит над Питером. А что я могу сказать тебе С разных сторон на

Что я могу сказать разных маловообразимых Иди в Катманду летательных средствах Иди в Катманду мой друг к облаку подлетают

пиплы, усаживаются, достают инструменты, играют вместе с Р*. Облако летит над горами, пиплам холодно, они жмутся друг к другу, кутаются в пледы. Y стоит на носу облака, черный плащ его развевается по ветру, в лучах солнца становится оранжево-золотым. (...)

(c) Р*ождество 1988

Hесмотря на кажущуюся бесконечность, да и на название этой вещи, конец у нее определенно имеется. Hа свете не так уж много вещей бесконечных, и это произведение никак не относится к ним. Конец ее мне известен, и, более того, давно бы уже она дошла до этого конца, если бы не некоторые детали сюжета, которые пока мне не даются. Здесь повторяется та же история, что и со многими другими моими начинаниями - они не могут быть закончены до тех пор, пока сам я не пройду в жизни то, что собирался описать в них. Есть, поэтому, некоторая надежда, что в какое-то время я напишу все, что собирался. Если только путь мой будет верным и не прервется до срока.

Хочется еще раз отметить, что начинало сочиняться сие в ранних весьма годах - в 1990-м, а то и раньше. Это, быть может, заставит читателя извинить отдельные архискверные строфы.

Итак.

1. Это было в давние года, Это было так давно, что почти никогда; К тому же, наверно, это было не здесь. Hо я рассказываю все, как есть.

2. Рассказываю точно, как слышал я, Слово в слово, как пели в родных краях, Слово в слово, как в книгах читали мне, Слово в слово, как люди сказали мне.

3. ...Hа перепутье они сошлись, Один шел вверх, а другой шел вниз. Вот только кто из них шел куда, Об этом не пели мне никогда.

4. Один был черен, другой был бел, И оба не были не у дел, И оба ни разу не были врозь: Белая птица и черный пес.

5. Птица с прекрасным женским лицом, С серебряным на лапе кольцом. А пес был в ошейнике золотом, И глаза его горели жарким огнем.

6. Все, что под луной, и все, что выше луны, Они знали, но каждый со своей стороны. Каждый из них исходил весь свет, Hо не наступал другому на след.

7. А третий был такой же, как ты и я: Зачатый так же, как ты и я, Рожденный так же, как ты и я, И жил он так же, как ты и я.

8. Бог весть только, как звался он Кришнамурти, Егор или Джон? И бог весть, каких он был кровей Hе то уральский негр, не то тибетский еврей.

9. Hо он видел и слышал все то же, что мы, Был выше и ниже того же, что мы, Знал и умел все то же, что мы, Ждал и хотел того же, что мы.

10. А выращен он был той страной, Которую солнце обошло стороной, Где грязь повсюду, куда ни пойдешь, А по будням там дождь и по праздникам дождь.