Рассказы
Шрифт:
– Вот это да...
– поморщился кум Николай.
– С характером...
– Принесет, - строго ответил Шелухин.
– Принесет сам, никуда не денется.
Они вернулись на кухню, налили пива и стали прикидывать, на какой поезд куму Николаю взять билет, чтобы не ночью приехать. Потому что если ночью приедешь, то ни попутных машин, ни тракторов. До утра придется на станции торчать. А зачем, когда можно приехать днем...
ЗУБ
У Петра Гуреева, бригадира жестянщиков "Межсельхозстроя", заболел зуб. Да так заболел, что хоть на стенку лезь. Всю ночь Петро маялся; и грел зуб, и морозил его, какой только гадости себе в рот не пихал: ватку одеколоном мочил, нашатырем, зубную пасту прикладывал, какую-то еще вонючую пакость, курил до одури - ничего не помогало. Жена с ним измучилась.
– Ну тебя, - сказала она.
– Не знаю больше чем... Бабки вот говорят, помет куриный помогает.
– Чего?..
– изумился Петро.
– Помет, говорю, куриный...
– А больше ничего не придумаешь?
– обиделся Петро.
– Припрет - не только жевать, глотать будешь.
– Точно, - с тоской согласился Петро.
Но, видать, еще не приперло.
– Водяры пузырь заглотить, - сказал он.
– Это бы лучше всего.
– У тебя одно на уме...
– вздохнула жена.- Ладно, я спать буду, уж вставать скоро.
– Спи...
– зло ответил Петро и пошел во двор.
Он смолил там сигареты и по двору бегал, подвывая. Матерился. Отводил душу. Материться он умел.
Лишь перед утром он заснул ненадолго, чуть свет вскочил и принялся собираться в больницу. Побрился, рубашку чистую надел и помчался. По дороге к мастеру забежал, предупредил, что задержится. Как раз сегодня Петрова бригада должна была в колхоз ехать, вентиляцию на ферме устанавливать. Уже машины были занаряжены, и в колхозе их ждали. Так что отложить было нельзя, и Петро мастеру сказал, что он задержится, но как штык к десяти будет. Пускай все грузят и ждут.
Время раннее было, и Петро надеялся первым очередь запять и первым к врачу пойти. И тогда он успевал, все было в порядке.
Получалось по задуманному. Петро первым возле окошка регистратуры встал и, как столб, целый час стоял, покурить даже не сходил. Отойдешь, а тут вопрется какая-нибудь бабка, потом доказывай. Петро честно битый час отстоял и талончик получил номер первый, на девять ноль-ноль.
И снова он курить не пошел. Сейчас же придется рот разевать. А там господи боже мой... Слава богу, вчера не пил. Докторам, им тоже не сладко все это нюхать.
Подошел Петро к зубному кабинету, уселся против дверей и стал ждать. Время к девяти подходило. Скоро еще один мужик подошел. Стали ждать вдвоем. У каждого билетик. Номер первый. Номер второй. И все по минутам расписано. Порядок.
Петро за свои сорок лет в больницах, считай, не бывал. Не доводилось. И теперь он с интересом все вокруг разглядывал. Чистенько было и тихо. Женщины в халатах ходили. Бумажки какие-то носили, еще что-то. Бабы как на подбор, задастые, в сапогах до колен.
Тут как раз знакомый мужик подсел, Федор из электросети. Он тоже за щеку держался, морщился.
– Слышь, - шепнул ему Петро, указывая на одну из здешних баб.
– Чего они все такие... кобылы? Специально, что ль, берут?..
– Витаминами их кормят, - мрачно ответил Федор.
– Бесплатно.
А тут прошла одна такая... Петро даже охнул: "О, гляди..." И вправду, гусар шел, только в юбке. Задастая, кривоногая, сапоги с какими-то бренделями. И усы. Прямо усы. Небольшие конечно, но черные.
– Ну, гляди, чисто гусар...
– восторженно прошептал Петро.
– Токо сабли не хватает...
– Сиди ты, - шикнул на него Федор.
– А то тебе счас такого гусара дадут...
А время-то, между прочим, шло. Сначала к девяти подкатило, а потом далее. Петро начал ерзать на стуле. По билетику ему полагалось уже в кабинете сидеть, у врача. Но, между прочим, никто в этот кабинет пока не входил. Ни врачи, ни сестры. По другим кабинетам шевеление началось, двери открывались, закрывались. А вот этот, нужный, ни гугу.
Петро по часам прикинул: сейчас его ребята в машины заготовки грузили, трубы и прочее. Грузили и, между прочим, по бригадиру прохаживались. Мол, мы здесь ишачим, а Петро похмеляется. Мастер же, конечно, сказал, да кто поверит. Знаем, мол, эти болезни, сами такие.
Возле дверей зубного кабинета уже четверо сидело. Все мужики. Тут пятый подошел, спросил осипшим голосом:
– Принимает?
– Принимает, - зло ответил Петро.
– Только где неизвестно.
– А-а-а, - понимающе протянул подошедший.- Это у них пятиминутка. К десяти придет...
– Какая пятиминутка?
– спросил Петро.
– Совещание. Как тебя лучше лечить. Они же тебя приметили и теперь советуются, чем тебя лучше лечить...
– Ладно, ты мне мозги... не это...
– остановил его Петро.
– А может, он в больнице...- продолжал шутник.- Вполне возможно.
– В какой больнице? Ты чего?
– В настоящей, где лежат. Сначала он там посмотрит, потом сюда.
– Ты это брось, - не поверил Петро.
– Гляди, - показал он свой талончик. Грамотный? Ясно написано. Девять ноль-ноль. Понял? А на хрена бы они тогда эти бумажки писали? Так же все перепутается.
– А-а-а, - сморщился мужик.
– Бумажки... Теперь до десяти, а может, до одиннадцати сидеть будем.
– Ты чего?!
– аж подпрыгнул на стуле Петро.- Мне на работу надо. К десяти как штык. Три машины и люди. И в колхозе ждут.
– К десяти.. .
– даже засмеялся мужик.
– Счас уже половина.
И точно, половина была десятого. Даже чуть дальше стрелка перевалила. А толку - нуль. Не было врача - и все.
– Может, он заболел?
– забеспокоился Петро.- А мы сидим как дураки.
В ответ ему только плечами пожали.
– Вам-то хорошо, - продолжал беспокоиться Петро.
– А мне позарез надо. А то мои орелики наварганят. Потом хрен разберешь.
– У меня тоже...
– вздохнул кто-то из мужиков.
– Самое с утра.