Рассказы
Шрифт:
— Тимми!
Подождав ровно полсекунды, она позвала снова, причем на этот раз в ее голосе отчетливо прозвучало крайнее нетерпение:
— Тим-ми!
Дверь открылась, и на пороге появился мужчина. Он был около пяти футов и трех дюймов роста, а вес его, вероятно, составлял сто пятнадцать, ну, может, сто двадцать фунтов — в общем, малыш. Редкая рыжая челка падала на левую бровь, усы, тоже редкие и рыжие, обвисли в доблестной, но неудачной попытке достать до пухлых губ, уши гигантского размера странным образом вытянулись вверх, словно у насторожившейся лошади.
Маленькие, глубоко посаженные глазки выражали робость, застенчивость и покорность и тем не менее светились живым умом. Это и был Тимоти Д. Варнер.
— Доброе утро, дорогая! — сказал он, сделав от порога три шага и замерев на месте, словно хорошо вымуштрованный слуга.
— Где ты завтракал? — повернулась к нему жена проигнорировав приветствие.
Мистер Варнер моргнул и извиняющимся тоном пролепетал:
— Я не завтракал.
— В самом деле? Я так и думала. Я же сказала прошлым вечером, что хочу поговорить с тобой за завтраком насчет дела «Хамлин и Хамлин».
— Я помню. Прости. Но ты понимаешь… — Мистер Варнер замялся. — Я… Дело в том, что будильник не зазвонил.
— А ты его завел?
— Нет.
Лора Варнер вздохнула, удрученная в очередной раз мужской логикой.
— Тимми, ты просто невозможен! Так что насчет дела «Хамлин и Хамлин»? Ты его просмотрел?
Этот, казалось бы, простой вопрос окончательно поставил мистера Варнера в тупик. Он залился краской, помолчал и наконец промямлил:
— Нет… э-э… я что-то читал…
— Ты имеешь в виду, что в глаза его не видел?
Он неохотно кивнул.
— Что же ты в таком случае делал? Когда я ложилась спать, в твоей комнате горел свет.
Мистер Варнер молчал, уставившись в пол.
— Чем ты занимался?
Молчание.
— Я задала тебе этот вопрос дважды, Тимми: что ты делал? — Тон миссис Варнер был совершенно безжалостным.
Мистер Варнер, убедившись, что помощи ему ждать неоткуда, поднял голову и встретил взгляд жены.
— Я играл в солитер, — отважно заявил он. Затем, прежде чем разразилась настоящая буря, извиняющимся тоном продолжил: — Я не знал, что это срочно, дорогая… А хочешь, давай я пролистаю его прямо сейчас.
Дело не станут рассматривать раньше двадцать пятого.
Кстати, ты сказала, что все проработала и единственное, что требуется, это мое мнение по одному или двум незначительным пунктам. И если бы я знал, что тебе и правда нужно… — Он вдруг замолчал.
— Ну? Если бы ты знал, что мне и правда нужно…
— Да нет, ничего, — промямлил мистер Варнер.
— Что ты собирался сказать?
— Э-э… совет… если тебе нужен мой совет…
— Твой совет! Ты думаешь, что мне может понадобиться твой совет?!
— О, дорогая, конечно нет! — воскликнул мистер Варнер так, словно эта идея была полнейшим абсурдом.
— Надеюсь, что нет, — фыркнула жена. — Я вполне способна вести дела без тебя, Тимми. Но ты же все равно ничего не делаешь, только слоняешься вокруг и читаешь, вот я и подумала, вдруг тебе повезет и ты сможешь пролить свет на вопрос об аннулированных залоговых правах, который слишком уж запутан и чрезвычайно важен в этом деле. Впрочем, у меня и так все под контролем.
— Но ведь до двадцать пятого еще уйма времени, — робко заметил мистер Варнер.
— Да, — согласилась его жена. — Только, к твоему сведению, это дело продвинули вперед. Слушание назначено на сегодня.
— На сегодня! Но что… Тогда, возможно… я смогу просмотреть его утром и поговорить с тобой за обедом… в перерыве…
— Мой дорогой Тимми, — улыбнулась миссис Варнер, — ты, кажется, и впрямь думаешь, что я нуждаюсь в твоих советах. Не беспокойся об этом — я прекрасно справлюсь сама. Поиграй-ка лучше в солитер. — И она направилась к двери.
— Десять долларов за очко, — сообщил мистер Варнер ей в спину. — У меня уже шестьдесят две тысячи Долларов.
— Великолепно! — Она насмешливо улыбнулась через плечо. — Пока, Тимми!
Мистер Варнер пристально смотрел на закрывшуюся за женой дверь добрых тридцать секунд, потом повернулся и пошел в свою комнату завершить прерванный туалет. Приведя себя в порядок, он спустился в столовую.
В дверном проеме появился Сэди, повар четы Варнер.
— Доброе утро! — недружелюбно бросил он.
— Я понимаю, что опоздал, — сказал мистер Варнер, вяло попытавшись придать голосу жизнерадостные интонации. — Полагаете, я мог бы получить пару яиц на завтрак, Сэди?
— Жареные или вареные?
— Э-э… яйца-пашот.
Мистер Варнер никогда не ел яиц, приготовленных другим способом, но Сэди неизменно спрашивал его:
«Жареные или вареные?» — по этой причине мистер Варнер каждый свой день начинал с таким чувством, будто его обидели. Чрезвычайно неприятное чувство, но он к нему привык, так что и в этот раз сел за стол и, помотав головой, придал своим мыслям другое направление.
Значит, «Хамлин и Хамлин» против компании «Окна и двери для всех» будет рассматриваться в суде сегодня.
«Нет никаких поводов для беспокойства», — решил мистер Варнер. Несомненно, его жена, как она и сказала, прекрасно справится без посторонней помощи. Другого от нее никто и не ожидает, поскольку она — самый способный адвокат в Грантоне как среди женщин, так и среди мужчин.
Все так говорят, включая и мистера Варнера. Разумеется, он заявил об этом раньше всех. Да, он первым это понял, и за все пятнадцать лет супружества карьера миссис Варнер неуклонно шла в гору в соответствии с его ожиданиями и ее амбициями.