Рассказы
Шрифт:
– Что?
– не понял человек.
– А-а.., - он устало махнул рукой.
– Гитарист.
И снова торопливо забормотал:
– Как жить-то теперь... Господи... Раздавили, растоптали, как таракана... Что делать...
– Вылезай, - сказал Вельд и вытер о штаны мокрые руки.
– Это не выход.
– А где выход? В чем?
– человек поднялся. С мокрой одежды хлынули вниз ржавые струи.
– Больно, понимаешь, больно. Выть хочется, в стену лбом стучаться... Кругом одно дерьмо, куда не ткнись... Увидел светлое, лезешь, лезешь, добрался, руку протянул, а рука в дерьме, и носом тебя туда, носом!
Вельд достал сигареты и закурил, отстранено слушая. Человек вылез из ванной, оставляя на полу грязные лужи, и, не прекращая говорить, забрался на стиральную машину и начал привязывать к батарее веревку:
– Сам дерьмом не хочу быть, а ведь не вылезешь, не святой... Ничего нет, Господи, совсем ничего...
Человек сунул голову в петлю. Вельд вздрогнул, вернувшись из отстраненности, и быстро поднялся:
– Играть со мной будешь?
Человек, перебитый на полуслове, замолк и несколько секунд врубался в сказанное. Потом взгляд его прояснился:
– Играть?
– Ну, - кивнул Вельд.
– Я как раз гитариста ищу.
– Буду, - обрадовался человек и снял с шеи петлю.
– Только я играть не умею.
Вельд подумал и принял это как должное:
– Договорились.
Слушая этого странного человека, он вдруг понял, что тот его мир никогда не существовал, это - иллюзия, мечта, не больше. Он живет здесь, жил здесь всегда и никуда отсюда не денется. Только случилось что-то непонятное, и он теперь совсем ничего не знает о здесь, не помнит никого... Человек с ложной памятью, помнящий то, чего никогда не было. Но где-то там, далеко в подсознании, билась странная мысль: может, есть все-таки та дверь, из которой сегодня ночью он вошел сюда?..
– Так всегда бывает, - неожиданно нарушил молчание то, что называл себя гитаристом.
– У врачей это называется.., черт, не помню, мудреное такое название... Ложная память, вобщем.
Вельд странно посмотрел на него:
– Давно?
– Да сколько тебя знаю. Ты не гасись, Мастер, херня это все.
Вельд машинально кивнул и поднялся.
Светлое пятно ванной осталось позади, темнота коридора обступила его со всех сторон, осторожно сжимая и душа. И снова обострилось чувство потери.
– Случайность?
– вслух подумал он.
– Как я попал сюда? Или, все же, ложная память...
Он почувствовал, что начинает медленно сходить с ума, разрываясь на две половинки, каждая из которых пытается доказать свое и затоптать другую.
Коридор неожиданно оборвался, окончившись распахнутой двойной дверью. В комнате царил полумрак, кое-где в засаленных блюдцах горели свечи, толстые и неуклюжие. Вельд нашарил рукой выключатель. Вспыхнул яркий электрический свет, обнажив оборванные обои, клочьями свисающие со стен, грязные тряпки на полу и странных людей, занятых каждый своим делом. Лампочка мигнула и погасла.
– Какая сволочь там со светом балуется?
– раздался недовольный голос откуда-то из угла. Но Вельд уже увидел дверь в противоположной стороне комнаты и быстро двинулся туда, перешагивая через спящих и не спящих, пьяных и обкуренных, играющих в карты и просто застывших в нелепых причудливых позах. Около самой двери его остановил громкий звенящий шепот, несущийся откуда-то из угла:
– Стояли звери около двери,
В них стреляли, они умирали...
И откроются все двери...
И уйдет ночь...
И ждущим воздастся...
И не будут убивать больше...
Быстрее... Сильнее...
Стояли звери около двери.
В них стреляли, они умирали...
И откроются все двери...
Вельд всмотрелся, присел на корточки и наткнулся на два почти кошачьих, безумных черных глаза. Девушка смотрела на него и не видела, прижимая побелевшие кулаки к старому потрепанному свитеру. Он понял, что видел ее раньше. Когда? Где? В том мире или в этом? Он придвинулся к ней поближе и тронул за плечо. Девушка вздрогнула и зашептала еще быстрей, еще истовей:
– И ждущим воздастся...
И не станет боли...
И не будут убивать больше...
– Стояли звери около двери.., - негромко повторил Вельд.
Девушка замолчала и, точно слепая, коснулась его руки холодной ладонью:
– Еще один зверь. Ты тоже туда? Не ходи, там стреляют.
– Ты была там?
– не удивился он.
– Много раз, - важно кивнула девушка.
– И каждый раз меня убивали.
– Так не бывает.
– Бывает, - возразила она.
– Только так и бывает. Ты твердо знаешь, что там, за ней?
– Для кого?
– не понял Вельд.
– Что там, за ней, для тебя?
Вельд помолчал в раздумье и честно признался:
– Не уверен.
– Тогда не ходи. Убьют. Потом будет больно воскресать.
– Ты тоже этого не знала?
– спросил он.
– А ты видел хоть одного, кто твердо знает это?
– Пожалуй, нет.
– Ну, вот и все. А теперь не мешай.
И она снова забормотала как заклинание:
– Стояли звери около двери,
В них стреляли, они умирали...
– Мастер, - позвал кто-то сзади. Вельд обернулся.
– Не трогай ее. Она сумасшедшая. На улицу не выгонишь - жалко. Замерзнет...
– сказал длинноволосый человек с папиросой в зубах.
– Что там, за дверью?
– спросил его Вельд.
– Не знаю, - пожал тот плечами.
– Мне и тут неплохо. Нет ничего, наверное. Да и не нужно это.
Вельд встал, бросил последний взгляд на девушку и шагнул к двери.
– Подожди, - окликнула она.
– Ты идешь становиться мишенью?
– Нет, я иду выжить.
– Я хочу тебя попросить... Если у тебя получится, вернись за мной.