Рассказы

На полу шумело море. Московское солнце не проникало за плотные жалюзи, в комнате царил полумрак, и на минуту мне показалось, что я и впрямь сижу в бамбуковой хижине на берегу океана.

За окнами было тихо, как летом в студенческом общежитии. Замоскворечье опустело, Москва вымерла, словно вся планета разом сдала последнюю сессию. Да так оно и было.

Я провел ладонью по рабочему полу, и теплую бирюзу сменили сухие строчки контакт-листа. Почти все мерцали серым: абонент недоступен, ищите его в очень, очень далекой галактике...

Зазвенел коммуникатор. Я поднял руку к наушнику:

– Ира?

– Димка, привет, - засмеялся голос в ухе. За десять лет он совсем не изменился.
– Не передумал?

– Не знаю, - честно ответил я.
– Наверное, нет. Ты поможешь?

– Дай подумать... Ты сейчас на Пятницкой? Давай у фонтана за Третьяковкой, в семь. Там и обсудим.

Завершив разговор, несколько минут я просидел неподвижно. Лет двадцать назад все решили бы, что я сошел с ума. Квартира в центре города, любимая творческая работа, прекрасное будущее - чего дураку не хватает?

Не с кем их разделить. Абонент недоступен, жилье сдано, он тут давно не живет, она уехала. Куда? Что, сами не знаете, куда? Звонят в Службу, и поминай как знали. Что, у вас в Службе одноклассница работает? Ну вот, а еще спрашиваете. Сами небось знаете лучше меня!

Я со вздохом поднялся и натянул кроссовки. Дверь на первом этаже скрипела: соседей нет и смазать петли некому, а мне вечно не до того. Постоял на пороге, привыкая к яркому солнцу. Хороший вечер. И даже не безлюдно - вон возвращается группа с пешеходного тура, машет рукой девушка-экскурсовод с кружевным зонтиком, хохочет под вывеской ювелирного магазина влюбленная парочка, впереди поворачивает за угол велосипедист с щенком на поводке. Жизнь кипит...

Только почему на десятилетие выпуска оказалось, что в живых моих одноклассников осталось только шестеро?

У пешеходного перехода подмигивал желтым глазом блинный автомат. Я не удержался и провел карточкой по щели приемника. Знакомый аромат защекотал ноздри, и через полминуты мне в руки выпал горячий блин в картонном конверте. В отдельном окошке глухо стукнула по пластику порция синтетической сметаны.

Почти бесплатная пища, дармовая энергия, чистый воздух, дешевое жилье, низкая преступность... Я словно задался целью перечислить все плюсы мира, в котором живу. И правильно, наверное. Нужно же знать, откуда уходишь.

Я прошел по тенистому скверу мимо собора, коснулся рукой ограды. Наверное, сюда приятно приходить с детьми, с друзьями. А еще лучше встретиться на природе, у реки, под соснами: поставить палатки, дурачиться, собирать ягоды и не расставаться неделю-другую. Черт побери, и как мы друг друга растеряли? И, главное, когда? Еще недавно встречались после летних сессий, ходили в походы, знакомили друг друга с симпатичными девчонками, перезванивались чуть ли не через день, могли сорваться в другой город - хоть на выходные, хоть посреди зачетной недели.

А потом обленились. Выбирались раз в месяц попить пивка где-нибудь на Бульварном кольце, да и то - только те, кто ездил в столицу. "Нет, уж лучше вы к нам". Через раз встречались на день выпуска в школе, все чаще пересекались через сеть, а потом вообще никак, а потом...

"Абонент недоступен".

Я доел остатки блина и перешел дорогу возле станции метро. Тут даже попадались немногочисленные машины. Из Кремля на дачу - излюбленный маршрут власть имущих. Впрочем, какая сейчас власть? Так, детский сад один. Зачем просиживать штаны помощником депутата в полупустом парламенте, когда можно позвонить в Службу и через пару часов сесть на настоящий императорский трон?

Кто-то окликнул меня. Я бросил пустую картонку в люк переработчика и обернулся. Ни души в переулке. Но голос определенно был Иркин.

– Хорош оглядываться, здесь я, у фонтана!
– засмеялась невидимая Ирка.
– Шагай быстрей!

Над головой раздался легкий хлопок, словно там лопнул мыльный пузырь. Еще и камера, понял я. Интересно, она меня вела от самого дома?

– Меня тут на днях убить пытались, - виновато сказала Ирка.
– Извини, а?

У фонтана вовсю цвели липы. Откуда-то летел тополиный пух. Я огляделся. Собственно, и выбирать было не из кого. Пожилая женщина на лавочке, девочка с воздушным шаром, и... Ирка.

Десять лет мы учились в одном классе. Пять из них сидели за одной партой. А на выпускном я хотел ее поцеловать - и не подошел. В общем, обычная история.

– Привет.
– Она кивнула мне так естественно, словно мы расстались вчера.
– Прогуляемся до Полянки?

– Само собой, - отозвался я, подстраиваясь под ее легкий тон.
– Я не отвлекаю тебя от дел?

– Сегодня ты - мои дела.
– Она улыбнулась.
– Как оно все, Димка?

– Закончил проект, получил расчет, свободен, как ветер. А у тебя?

– М-мм, - отозвалась Ирка. Мы шли вдоль ограды Третьяковки, осторожно поглядывая друг на друга.
– Да мелочи, в общем. Тут муж от жены ушел... сам понимаешь, через Службу. Счастливая супруга откопала где-то антикварный ствол и подкараулила меня после работы. Удовольствие ниже среднего, честно говоря.

– И что с ней теперь?

Ирка пожала плечами.

– Розыск, камера, приговор. Меня не ее судьба заботит, Димка. За последние полгода убили троих наших.

– Жуть.

– Да... Но их можно понять. Знаешь, какой шок был, когда появилась Служба? Не экспериментаторы-добровольцы, а вполне официальное учреждение, которое помогает чьей-то матери, брату, мужу навсегда уйти в другой мир?

– Государство разрешило.
– Я развел руками.

– У государств выбора не было. Впрочем, сначала-то все даже обрадовались: параллельные миры, открытия, полеты в космос, город на Луне за полгода... Потом спохватились, что население сокращается, но выбора уже не было. Да никто и не жалуется. Спокойный, тихий, безопасный мир. Давно бы так.