Чтение онлайн

Тот покачал головой.

— Не на таком экзотическом топливе. Предлагаю в следующий понедельник в два часа ночи.

— Хорошо.

Никогда еще Билл столько не работал, как в ту неделю. Я видел его в мастерской в четверг, он был так занят, что едва меня заметил. Кажется, он грезил об этой половине миллиона и о реактивном двигателе.

Я спросил Марио, одного из его механиков, чем занимается Билл в задней части фургона.

— Вышибает из меня дух. Он прилаживает еще какое-то устройство, форсаж или что-то в этом роде. Хочет выжать еще пятьсот лошадиных сил.

Я покачал головой:

— Он с ума сошел. Он взорвется, не выдержав дистанции.

— Я думаю, это не на всю дистанцию, — механик сплюнул на грязный бетонный пол. — Малютка сделает все мыслимое и немыслимое.

В назначенное время я ждал у моста. Немногие знали о состязании. Те же, кто знал, рассеялись по маршруту. Скопление людей привлекло бы внимание дорожной полиции. Мы стояли с приборами слежения, чтобы наблюдать за гонкой и предупреждать насчет грузовиков. Старта я, конечно, не видел, но следить за продвижением у меня была возможность.

Вначале они шли почти вровень. Когда проходили через Дезерт-Центр, Билл шел чуточку впереди. «454» и «Претт и Уитни» работали на полную мощность, пожирая горючее и пространство. Позже мы узнали, что от шума окрестные жители просыпались и не давали покоя службе Гражданской обороны, осведомляясь, не было ли пожара на складе боеприпасов около Барстоу.

Кажется, это было за пределами человеческих возможностей. За Блайтом, уже на последнем этапе, незнакомец сделал рывок. Наблюдатели говорили, что черная машина не гремела и не грохотала, но издала как бы пронзительный вопль, который нарастал, пока не перекрыл даже авиамотор.

Одна наблюдательница с биноклем говорила, будто видела лицо Билла, оно было напряженным и потным. Правда, страха не было. Не таков Билл Свитч.

Мы видели их, когда они с ревом пронеслись по городу. Полицейский патруль потерял терпение. Но они могли только следить за сногшибательной гонкой. Попробуй, догони банзай-гонщиков! Черная машина шла впереди. Нам с обрывистого берега, где мы находились, были хорошо видны ее пылающие фары.

Потом раздался явственный звук взрыва, словно взлетело на воздух что-то громоздкое. В домах стали зажигаться огни, люди просыпались.

Машина черного демона вырвалась вперед.

Зрители бежали к реке, думая, что Малютка погиб.

А Малютка посмотрел вниз, врубил свою новую штуковину, и поравнялся с демоном, догоняя его.

Звук, похожий на взрыв, был связан с тем, что Билл настроил свое сверхприспособление. В свои бинокли и подзорные трубы мы видели, как светлый фургон рванулся вперед, нагоняя черного гонщика. Оставалась едва ли миля с калифорнийской стороны моста. Кто первый пересечет мост — победит. Вот они уже поравнялись, а вот, неожиданно, Билл обогнал.

Чудовищные моторы так ревели, что мы не услышали, как лопнула шина. На скорости почти триста миль в час машина Билла свернула влево. Он отчаянным усилием на мгновение вернул ее в прежнее положение, но она тут же рванулась вправо. Свалив хрупкие перила, она пролетела по воздуху, описав дугу, как умирающий пеликан, когда падает в море. Сказались особенности Колорадо здесь, на юге. Машина упала в реку без взрыва или всплеска. Видимо, она просто сразу пошла на дно.

Я никогда не видел, чтобы машина маневрировала так быстро, как эта черная пуля. Водитель промчался всего милю или две по Аризоне, потом замедлил ход настолько, чтобы развернуться, и рванул к нам. Он остановился и вылез из машины. Гонка эта была трудной и для него. Его холодная самоуверенность, которую я видел тогда в Сан-Бернардино, исчезла. Он выиграл, но с трудом. Если бы Билл не потерял шину, могло бы быть иначе, и незнакомец понимал это.

Он с уважением посмотрел вниз на серую гладь Колорадо. Он был ближе всех от того места. Большая часть присутствовавших полезли вниз по обрыву, некоторые уже плыли к тому месту, где затонул фургон Билла. Я знал, что они ничего не найдут. Знал и неизвестный, стоящий рядом. Я отступил от него на два шага.

Дьявол остановился и вылез из машины которой управляли души, зашедшие слишком далеко. Он посмотрел на реку, где погиб Билл Свитч и сказал:

— Ты чуть не победил. Я сожалею о том, что случилось с тобой.

— Скажите, — спросил я нерешительно, — а если бы шина осталась цела, он мог бы вас победить?

Неизвестный задумался,

— Честно сказать, не знаю. — Он улыбнулся. — Но вы ведь все равно мне не поверите, не так ли?

Теперь я заметил, что глаза его были желтыми, и не из-за контактных линз. Странно, что я не заметил этого раньше. Или не захотел?

Я не особый храбрец, но перед лицом смерти я решился и сказал:

— Я думаю, по сути дела он победил.

Его ужасные глаза сверкнули, но достаточно, чтобы я вздрогнул. Но не я держал пари с этим банзай-гонщиком, и он знал это.

— Может быть. Он был лучшим из тех, с кем я состязался. Он был лучше своей машины, что нечасто бывает у людей. Очень нечасто. Но он потерял все. — Он повернулся к машине.

Я слышал, как он бормочет себе под нос: «Может быть, кое-что из проигранного можно спасти. Поглядим.»

Больше я никогда не видел ту черную машину и ее водителя и, надеюсь, никогда не увижу. Я больше никогда по ночам или рано утром не хожу поглядеть на банзай-гонщиков. Я прилип к своему письменному столу и своим бумажкам.

Да, я никогда не превышаю скорость, чтобы никто не вызвал меня на состязание.