Чтение онлайн

— Джентльмены, я полагаю, что мы получили хит.

Собрание одобрительно забормотало.

Здесь запись эпизода последней недели из «Истинных историй Старого Запада». Третью неделю подряд голосующая аудитория превышает пятьдесят миллионов. Что вы думаете?

— Никаких сомнений, Эр. Эл.! — выпалил инспектор. — Публика просто пожирает это шоу. Вокруг говорят, что наш рейтинг подскакивает до небес.

— Я согласен, Сэм. «Фрости-0» думают так же и хотят перезаключить контракт еще на три года. А что ты думаешь, Билл?

— Несмотря на расходы, Эр. Эл., мне кажется прибыль будет больше, чем предполагалось бюджетом.

— Превосходно, Билл Марпл?

— Восхитительная продукция, Эр. Эл.! Откинем скромность, я полагаю, все кто связан с этим шоу, заслуживают нашего всяческого поощрения за прекрасное исполнение идеи.

— Причудливый выбор слов, Марпл, — проговорил Дави. — В действительности, если мне не изменяет память, кажется, именно ты ответственен за то, что «Истинные истории Старого Запада» были включены в производственное расписание?

— Да, я имел честь это сделать, — скромно ответил Марпл.

— И тебя не беспокоит, что дюжины актеров и актрис искалечены и безжалостно убиты, чтобы удовлетворить твое чувство художественной устремленности и рекламный отдел жирных производителей круп?

Марпл никогда раньше не сталкивался с таким аргументом и, выбитый из колеи его уникальностью, только и смог сказать:

— Что-о?

Девид резко встал и уставился через стол на создателя программ.

— Я спрашиваю, не чувствуешь ли ты угрызений за хладнокровное убийство сотен исполнителей за год!

— Ну уж, Эр. Эл., — заявил Марпл. — Я буду протестовать, я… я… — он величественно обернулся к Девиду.

— Вам следовало бы знать, мистер Техас, что я лично беседовал с каждым исполнителем, который занят в «Истинных историях Старого Запада». Они знали, что их ожидает. Скрупулезно выполняются все правила профсоюза. У Си-Би-Си, могу я прибавить, самая лучшая техника и восстановители. Изредка кто-то уходит со шрамами или зазубринами, но что поделать — профессиональный риск.

— А как насчет психических шрамов, Марпл? Естественно, никто не получает серьезных увечий. Но они чувствуют эти пули и стрелы, проникающие в их плоть, они чувствуют боль и страдания…

— Достаточно, мистер Техас, — объявил Эр. Эл. — На дворе не двадцатый век, как вам известно. Так что боль здесь весьма незначительна. Никого не принуждают быть актером. За то, что им платят, можно немного и потерпеть. Вы когда-нибудь видели «Клавдий из Рима»? Вот там шоу, которое, действительно, требует крепкого желудка, чтобы усидеть до конца! Я полагаю, вам надо извиниться перед Марплом.

Марпл сидел с выражением первого христианского мученика на лице.

— Я ужасно извиняюсь, джентльмены, — проговорил Девид, отталкивая стул в сторону, — но чувствую себя немного нездоровым. — Он выдал сидевшим за столом призрачную гримасу. — Извините меня, пожалуйста.

С этими словами он повернулся и направился к выходу, игнорируя сорок глаз, сфокусированных на его затылке.

Дон Техас поднялся на ноги.

— Извините, пожалуйста, моего племянника за его неуместную вспышку, джентльмены, Эр. Эл. У него были трудные времена за последнее время. Проблемы с производством и все такое, ну, вы знаете. — Он знающе улыбнулся. — Ах, эти проблемы молодости!

Представители администрации чуть расслабились, даже Эр. Эл.

— Хорошо, Дон. Но ты поговори с парнем, хм?

— Конечно, конечно, Эр. Эл. Прямо сразу же.

Коридор был широким и хорошо освещенным флюоресцентной панелью. Озабоченные люди в нем обменивались долларами и центами. Девид вошел в один из десяти лифтов и обратился в никуда.

— Девяносто пятый, пожалуйста.

— Девяносто пятый, сэр, — ответила решетка лифта.

Он покинул лифт и пошел по серии коридоров, рассеянно кланяясь знакомым и редким друзьям.

Офис Девида не был сплошной нержавейкой и пластиком. Настоящий виноград и криперы с надеждой вились и тянулись вверх к прозрачной скульптуре. Как ни странно, помещение имело вид, отдаленно напоминающий жилье. Завершая оловянные джунгли нескольких кабинетиков, стояли низенькая конторка, кушетка и удобно пристроенный неизбежный компьютер.

Девид печально сгорбился за заваленной конторкой, избегая обычного множества личных безделушек. Через несколько секунд он вздохнул и нажал кнопку. Ему был выдан сноп бумажек, которые он начал читать.

Другая кнопка вызвала на экран маленькую решеточку.

— Мисс Ли, можно вас на минуточку, пожалуйста.

Решеточка исчезла в конторке, и вошла секретарша.

— Отмените, пожалуйста, все встречи, которые я назначил на сегодня, хорошо?

— Отлично, сэр.

Несколько неуверенно она повернулась, чтобы уйти.

— 3-э-э… мистер Техас…

Девид не взглянул на нее:

— Ммм?

— Тот же самый джентльмен, хм, мистер Техас. Слэпи Уильямс, приходил сегодня уже несколько раз.

— Опять он? Нет, нет, никаких визитеров вообще, мисс Ли.

Она, казалось, собиралась сказать еще что-то, но Девид уже вернулся к своим бумагам и пневматическая дверь беззвучно закрылась за ней.

Он не глядя нажал еще одну из вездесущих кнопок. Из конторки возник магнитофончик, покачался и сфокусировался на нем. С бумаги потекли слова.

— Продолжая развитие новой серии «Делаем Президента», позвольте мне сначала сказать, что действия Конгресса в прошлом июне четвертого числа сделали нежелательным в настоящее время продолжение использования этой темы, поскольку по Статьям от седьмой до девятой…

Дверь соскользнула назад и развернулась. В комнату ворвалась перепачканная фигура. Тяжело дыша, мужчина тем не менее проявлял отчаянность и решительность, прямо противоречащие помятому, небритому лицу.

Девид отложил бумаги и повернулся к вошедшему.