Чтение онлайн

Он подошел к ограде террасы и, задумчиво глядя на ликующую толпу, продолжал говорить:

– Она стала моим продюсером. Мы всегда были вместе: и дома, и на гастролях. Я думал, что она – мой ангел-хранитель. И мой талант в союзе с ее деловой хваткой покорят весь мир! – он раскинул в стороны руки и вздохнул: – Как я ошибался…

Обернувшись, он пристально посмотрел на девушку:

– Мы всегда делали только то, что хочет она. С нею я начал чувствовать себя пустой оболочкой, которая тупо подчиняется ее железной воле. О каком истинном творчестве можно говорить, когда чувствуешь, что превращаешься в послушную куклу!? Куклу, которая лишь привлекает к себе внимание, как те большие карнавальные идолы из папье-маше?

Я чувствовал, что превращаюсь в послушную куклу

Рукой с бокалом он показал на праздничное шествие, где вокруг гротескных, \\ ярко раскрашенных карнавальных фигур пели и веселились люди. Немного понаблюдав за зрелищем, мужчина продолжал говорить приглушенным взволнованным голосом:

– В мои обязанности входило демонстрировать свою любовь и преданность. Однажды поздно ночью мы возвращались с вечеринки, я отрешенно смотрел на темные силуэты домов. Вдруг в одном из окон мне почудился лавандовый свет, и я как будто очнулся от страшного сна. Я вспомнил нашу с тобой уютную комнату с лавандовыми шторами, где так часто меня посещало вдохновение.

Он глубоко вздохнул, откинулся на спинку стула и после недолгой паузы произнес:

– И я вернулся к тебе. Только одна реальная женщина смогла выиграть состязание с моими фантазиями. Зачем мне другие женщины, когда есть та, которая умеет создавать пространство любви и красоты?

Девушка молчала. Ветер играл ее распущенными волосами, на щеках проступил легкий румянец.

Зачем мне другие, когда есть та, которая создает пространство любви?

– Я знаю, что был мерзавцем, – спокойно признался он. – Я не хотел видеть, как ты страдаешь, и, признаюсь, вначале сомневался в твоей искренности. Разве может \\ любящее сердце простить предательство и измены? Вдруг оно у тебя каменное, и я просто придумал твою любовь? – Он рассеяно взял в руки рекламную листовку, лежащую на столе. – Мне, как в испанском языке, хотелось поставить знак вопроса в конце и в начале предложения. Я специально придирался к тебе, выкрикивал много обидных обвинений. Но все они разбивались о твою беззащитную нежность.

Совсем близко от их террасы с пронзительным свистом вспыхнул фейерверк. Лиловые звезды замерцали в ночном небе. Он долго наблюдал за их гаснущим мерцанием, а когда темнота поглотила последнюю звездочку, вновь заговорил:

– Раньше я интересовался другой, вернее другими женщинами. И теперь прошу прощения. Извини. Хочется быть достойным тебя, хоть ты этого и не требуешь. Зачем я тебе говорю об этом? Ведь я знаю, что ты меня простила. Конечно, измену простить нельзя. Невозможно. Но ты назвала мои метания «поисками себя настоящего». И тебе стало нечего прощать. В твоем мире любви не существует измен.

В твоем мире любви не существует измен

Он пододвинул блюдо с фруктами поближе к ней и вопросительно взглянул на нетронутый бокал:

– Почему ты не пьешь это замечательное вино? Сегодня же твой праздник, и я предлагаю тост за твою волшебную силу. Ты веришь во все лучшее, что есть во мне, и сама не знаешь, какой силой обладаешь. Весь фокус в том, что остальные женщины считают силой совсем другое, – философски заметил он. – Если бы они только знали, что знаешь ты… Не считай мои слова за пьяный бред.

Девушка глядела на него, слегка склонив голову, и молчала.

Он поднялся и взглянул на темное море.

– Именно благодаря тебе я научился ценить штиль. Вчера был шторм. Раньше мне нравилось, когда все бушует. В штормовых волнах чувствовалась необыкновенная сила и свобода. Я убегал от тебя, потому что боялся потерять свободу. Странно, что я боялся потерять то, чего у меня никогда не было. А удивительная свобода творчества оказалась в тебе. Ты абсолютно свободна в выборе своих чувств. Он поправил прядь её волос, обнял за плечи, внимательно посмотрел в глаза и потрясенно спросил:

– Почему ты плачешь?!

– Ты же сам сказал, что я свободно управляю своими чувствами, – улыбнулась она сквозь слезы. – Просто плачу и все. Сейчас мне просто хочется плакать.

На улице взрывы петард сливались в сплошную раскатистую канонаду. У соседей играла громкая музыка и слышался веселый смех. А женщина с грустными зелеными глазами тихо сидела в темной комнате и задумчиво разглядывала снеговика за окном, постепенно привыкая к мысли, что отмечать новогодний праздник ей придется одной:

«Ни друзей, ни любимого, ни работы – замечательный итог уходящего года! Когда наступит полночь, просто лягу спать!»

Она беззвучно заплакала. Резкий звонок заставил ее вздрогнуть. «Пусть думают, что никого нет дома!» – отстраненно подумала она сквозь слезы. Но звонки становились все длиннее и настойчивее, и она нехотя пошла открывать.

На пороге стоял Дед Мороз.

– А не здесь ли проживает маленькая девочка? – жизнерадостно поинтересовался он. – Весь год она была хорошей и сейчас получит подарок!

– Вы, вероятно, ошиблись адресом. Здесь нет детей, – сказала она, вытирая глаза платком.

Дед Мороз стал озадаченно изучать записи в своем блокноте.

– Я не ошибся. Здесь, – он показал на одну из страниц блокнота, – указана именно ваша квартира. Это вам! – Дед Мороз протянул ей яркий сверток.

Он загадочно улыбнулся и несмотря на свой почтенный возраст быстро помчался вверх по лестнице.

«Странно. Все-таки он ошибся, надо вернуть подарок», – подумала она и торопливо прошла вслед за ним к лестничному проему, ведущему на верхнюю площадку. Но там никого не было.