Чтение онлайн

Обычная чрезмерная материнская опека раздражала Джеми, но сейчас она была так рада, что добралась до дома, поэтому улыбнулась.

— Мне уже лучше, мама, — сказала Джеми неуверенно. — Танцы мне не понравились. Да и Том устал после тренировки. Мы решили потом созвониться.

Мать поглядела на нее подозрительно:

— Ты мне сегодня не нравишься. Я вижу, когда у тебя| что-то не так. Может, выпьешь чаю? Он помогает от тошноты.

— Меня не тошнит, мама. Правда. Но чаю, так и быть, выпью.

— Тебя, наверное, все-таки тошнит. Зачем бы тебе пить чай, если тебя не тошнит?

Джеми засмеялась. Шагнула вперед и обняла мать, для чего пришлось наклониться.

— Теперь я точно знаю, что ты нездорова, — сказала та, улыбаясь. Проявления нежности всегда смущали ее. — Отпусти меня. Я приготовлю чай. Иди к себе, я принесу его в комнату.

— Мама, в этом нет нужды.

— Ты позеленела. Совсем позеленела.

— Ладно, ладно, иду.

Джеми поднялась к себе, радуясь тому, что Кейси ушел к другу Максу. А то опять приставал бы со своими бегемотами или еще с чем-то. Ей сейчас было не до этого.

Она переоделась в ночную рубашку и выпила несенный матерью чай. Он был теплым и душистым. Джеми поняла, что даже чашка чая может заставить ее почувствовать себя лучше.

Мать все кружилась рядом, расспрашивая о танцах, подозрительно поглядывая и твердя о позеленении до тех пор, пока не исчезла последняя капля чая.

А внутренний голос все повторял: «Скажим ей. Скажи ей про Тома, про ограбление, про убийство».

Как было бы просто в этот самый трудный день в ее жизни стать маленькой девочкой и рассказать маме обо всем, поделиться с ней ужасом, тоской и отчаянием. Но каждый раз, собираясь открыть рот, она говорила себе: «Это нечестно».

Будет нечестно вывалить на маму весь этот ужас, словно гору мусора. Да и что она сделает? Лишь сильнее разволнуется и распаникуется.

Да, это будет нечестно. И все.

И по отношению к Тому тоже.

По отношению к Тому? Но разве можно быть честной по отношению к нему? Разве он не угрожал ей копьем? И не преследовал до дома? И не напугал до смерти?

Разве он не убил человека? Не убил человека? Не убил человека?

— Джеми, что с тобой?

— Ничего, мама. Извини. Я просто кое о чем задумалась.

— Ты смотрела на меня слишком долго. Кажется, тебе еще хуже, чем я думала. Давай-ка ложись в постель. Я тебя укутаю.

— Что?

— Я тебя укутаю. Что с тобой, Джеми? Что тебя мучает?

— Ничего, мама. Правда. Кажется, мне действительно нездоровится. Спокойной ночи. К утру я оклемаюсь.

Мама сделала несколько кругов по комнате, разобрала постель, бросила грязную одежду в корзину и прикрыла лампу на столе рукой. Потом снова озабоченно взглянула на Джеми, послала ей воздушный поцелуй пухлой ручкой и вышла за дверь.

Как только мама скрылась, Джеми нырнула в постель. Закрыла глаза, надеясь заснуть. Этот долгий и ужасный день совсем вымотал ее, но сон почему-то не приходил.

Она открыла глаза и уставилась в потолок. Кажется поняла, что надо делать. Но сможет ли?

Сможет.

Джеми вскочила, подошла к телефону и набрала номер Тома.

После шестого гудка повесила трубку. Должно быть, Том еще не вернулся. Но где же его мать? Отец уехал по делам, и вряд ли мать пошла бы куда-то без него.

Странно…

Джеми решила, что ошиблась номером. Снова набрала знакомые цифры, внимательно следя за своим пальцем.

Снова гудки и гудки. Никого нет дома.

Она медленно положила трубку и вернулась в постель. Зевнула, почувствовав, что сон наконец-то одолеваетT ее.

И тут зазвонил телефон.

Джеми схватила трубку прежде, чем кончился телефонный звонок.

— Это ты, Том?

— Мне очень жаль, — раздался на другом конце приглушенный голос. — Жаль, что ты видела меня в магазине.

— Том, это ты?

На том конце была тишина.

— Почему ты говоришь так странно?

— Мне очень жаль, — повторил приглушенный голос.

— Том, где ты? Я звонила тебе домой, но никто не отвечал.

— Теперь у меня нет выбора. — Голос был тихим и угрожающим, а слова произносил очень медленно.

Может быть, это сон?

Нет.

Она окинула взглядом комнату. Все было на своих местах. И она чувствовала, как трубка прижимается к уху. Это был не сон.

Ужас сковал все ее тело. Дрожащую руку пронзила пульсирующая боль. Она поняла, что сжимает трубку слишком сильно.

— Том, что ты сказал? Ты хочешь поговорить мной?

Тишина.

— Почему ты говоришь так странно? Что значит — у меня нет выбора?

Тишина.

— Это я, Джеми, понимаешь? — произнесла она. — Ты всегда можешь поговорить со мной о чем хочешь. Ты всегда говорил, что я слушаю лучше всех на свете. Дай мне шанс, Том. Дай мне выслушать тебя. Скажи мне, почему ты говоришь так странно, почему пытаешься напугать меня.

Джеми бормотала что-то нелепое. Ужас переполнял все ее сознание. Она произносила слова сдавленным шепотом и даже не осознавала, что говорит.

Ей хотелось услышать от него хоть слово. Мягкое, знакомое слово, которое даст ей понять, что это прежний Том, гот самый, которого она хорошо знала и любила.

Но на другом конце провода стояла тишина.

Потом приглушенный голос повторил:

— У меня нет выбора.

Джеми хотела умолять его, но горло перехватило, и она не издала ни звука.