Чтение онлайн

Как я сюда попала? Были ли мои похитители поблизости? Салем? Мне вернули все, что у меня было с собой при поимке, за исключением…

Я порылась в складках меха, лихорадочно ища кинжал матери. Когда я обнаружила его пристегнутым к бедру, облегчение сорвалось с моих потрескавшихся губ струйкой пара. В нескольких футах от меня раздался ответный вздох. Салем?

Перекатившись на бок, я напрягла зрение и заметила неясное пятно размером с человека, лежащее на снегу.

— Салем? — прошептала я.

Тень шевельнулась.

— Доун?

«Ох, слава бл*дским богам». Я поползла к нему, царапая голые ноги о мокрый снег и сильно дрожа.

Мое зрение приспособилось и различало силуэты окружающих деревьев и следы ног, уходящие вправо. Неужели мы все еще на Юконе? Как долго действовало успокоительное? Они не могли отнести нас далеко. Если только они не давали мне транквилизаторы больше одного раза.

Я дотянулась до его обтянутого кожей тела и перевернула его на спину. На нем было длинное черное пальто, застегнутое спереди на все пуговицы, кожаные штаны и тяжелые ботинки. Рядом с ним лежал огромный рюкзак и странная деревянная дубинка с изогнутой рукояткой и шипастой головкой на конце.

Подцепив пальцем воротник его плаща, я потянула его вниз. Никаких вен.

— Я свечусь? — он открыл свои сияющие глаза и уставился на меня.

— Ну, только твои глаза. Черт. Ты мог бы осветить небо этими гляделками, — я осмотрелась вокруг, и мое сердце забилось быстрее. — Я только что очнулась. Я не знаю, где мы находимся. Похоже на Юкон. Мы одни, но кто знает, надолго ли.

— Ш-ш-ш, — он погладил меня по щеке и слегка улыбнулся. — Ты в порядке?

— Промерзла до костей, — я задрожала до боли. — Немного вялая. Очень дезориентированная. А ты?

— То же самое, — он сел и тут же начал заваливаться, успев опереться на вытянутую руку. — Тпру. Думаю, мне нужна минутка.

— Почему ты очнулся после меня? — я сумела согнуть онемевшие ноги и натянула плащ на голую кожу. — Разве твое тело не восстанавливается быстрее?

— Должно… Нет, подожди, — Салем уронил голову на руки. — Я приходил в себя… Меня тащили лицом вниз по снегу и… бл*дь! — он потянулся назад и потер лопатку. — Они стреляли в меня не один раз.

— Ты их видел? — я взглянула на следы и насчитала две пары отпечатков. — Сколько их было?

— Было темно. Я помню только отдельные проблески. Снег. Пара ботинок. Укол в спину, — Салем огляделся. — Есть идеи, в какую сторону… — его взгляд остановился на моем согнутом положении. — Ты все еще в этих шортах.

— Да. Через несколько часов я умру от переохлаждения, — у меня стучали зубы. — У тебя есть свободное место в штанах?

— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, — его глаза блеснули, когда он схватил рюкзак. — Это… — он порылся в нем. — Это мой рюкзак. В этом нет никакого смысла. Они отпустили нас? Надели на нас одежду? — он вытащил охотничий нож и в шоке уставился на него. — Зачем им возвращать наше оружие?

— Они хотят, чтобы мы жили?

— И поэтому они выбросили нас при минусовой температуре без еды и крова? — Салем достал кожаные штаны на меховой подкладке. — Надень это. Я найду что-нибудь, чтобы подвязать их.

Через несколько минут Салем повел нас в противоположном направлении от следов ботинок. Веревка удерживала мои позаимствованные штаны на месте, а меховые перчатки и шапка из его рюкзака добавляли дополнительную защиту от холода. На задание выследить меня он пришел подготовленным, тогда как я убежала в глушь, оставив все свои припасы с Эдди. Глупая, импульсивная я.

Сжимая мамин кинжал, я пробиралась сквозь снег, петляя между низко нависшими ветвями и наощупь продвигаясь в темноте. У меня не было ни одной стрелы, и мне нужно смастерить их, как только мы найдем убежище.

Салем покосился на компас из рюкзака, но у нас не было отправной точки. Нас высадили в замерзшем лесу без карты и шлепка по заднице.

— Знаешь, что меня беспокоит? — он остановился, дожидаясь, пока я догоню его.

— Мои короткие ноги?

— Нет, детка, — его рука в кожаной перчатке приподняла мой подбородок. — Мне нравятся твои ноги.

Я поцеловала его ладонь, ожидая, что он отпрянет от моих зубов. Вместо этого он притянул мою голову к своей груди и заключил меня в теплые объятия. Может быть, он почувствовал, что моя жажда крови уступила место более насущной потребности — пережить ночь.

— Что тебя беспокоит? — пробормотала я, уткнувшись в лямки его рюкзака на груди.

Я могла придумать тысячу вариантов. Почему наши похитители освободили нас? Потому что у нас был секс? Потому что у меня выросли клыки? Почему бы просто не убить нас, если им не понравился результат? Или, может быть, мы дали им именно то, что они хотели? А что, если я беременна? Что, если мои клыки предназначены для уничтожения человечества, а не для его спасения? «Не думать об этом».

— Я не хочу тебя пугать, — Салем приподнял мое лицо, согревая щеки руками в перчатках. — Но ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты не чувствуешь никаких укусов? Никакой боли от возможного… от вторжения силой?

Изнасилование. Волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Давай двигаться дальше, — я поплелась вперед, сосредоточившись и ища приступы боли или дискомфорта, которые могла не заметить. Если бы меня изнасиловали, я бы чувствовала себя изнасилованной? — Кроме твоего укуса на моей шее, я не чувствую ничего подозрительного.

— Если наши похитители были гибридами, — сказал он, — почему они не укусили тебя?

Гибридный яд мысленно программировал зараженных на неконтролируемую потребность кусать людей и оплодотворять женщин. Если бы я все еще была человеком… вычеркните это. Я все еще человек… и они не смогли бы остановить себя от того, чтобы оттрахать мое коматозное тело и покормиться от него.

Я потерла руки под плащом.

— Может быть, их отпугнули мои клыки, — я бросила на него косой взгляд. — Ты же сказал им, что эта сумасшедшая сука превратилась в гибрида.