Чтение онлайн

Кропаль послушно делает шаг вперед и тут же получает хлесткий удар «шито» в живот. Худое тело мгновенно сгибается, на лице солдата застывает маска скорбного терпения, рот широко открыт в мучительной попытке вздоха-выдоха. Зрители ржут. Строй молодых невольно подтягивается, каждый замирает в ожидании новой подачи от Бубы. Чувство меры – индивидуальное чувство, чувство страха – коллективное. Кто не лежал под разрывами собственных, скатывающихся по склону, не успевших разорваться за три секунды гранат, тот не поймет, почему стоит бояться чужой нерасторопности.

– Кропаль, встать в строй! – Буба небрежно отдает команду и после короткой паузы продолжает свою лекцию, словно ничего не произошло:

– Все видели – на выполнение вводной у Крополя ушло три-четыре секунды! Вам дается три секунды – этого достаточно, чтобы сообразить, что надо делать, даже если башка ваша будет на Луне, а задница – на Земле. Тем, кто много жрет, мало думает и медленно реагирует, уже ничего не поможет – их башка так и останется отдельно от жопы.

Буба резко разворачивается и, сделав шаг вперед, бросает гранату на середину сухого русла. Раздается взрыв. Осколки разлетаются, оставляя пыльные росчерки. После этого Буба по очереди сопровождает каждого молодого к кяризу и строго наблюдает за тем, чтобы тот, вытянув руку, уронил гранату – точно в яму колодца. Лишь освоив это упражнение, можно переходить к броску.

Первым Буба вызывает Кропаля. Молодой нервничает, его обветренные руки, все в ссадинах, дрожат. От чрезмерного усилия, с которым он сжимает гранату, пальцы немеют и разжимаются с опозданием – граната падает буквально под ноги. Буба успевает пинком столкнуть ее в кяриз. Одновременно с взрывом Кропаль получает от Бубы подачу в «башню». От страха мозги молодого «падают в трусы и задыхаются». Наполненная тротилом банка сгущенки чуть не перемолола взрывом их ноги в кровавый фарш. Съежившееся сознание молодого сквозь ребра наблюдает за Бубой и ждет, пока испуганное тело, раздувшееся от страха, не примет прежние размеры. Задача сейчас у Бубы простая: научить этого молодого не бояться – делать это, не думая об этом. Я заменяю Бубу. Мы с Кропалем совершаем еще три хаджа к кяризу, пока Кропаля наконец-то перестает клинить от страха. Затем, наступает очередь других носорогов.

Закончив с гранатами, набиваем пустые ящики галькой из сухого русла и бежим назад. Вдоль бетонки, до второго КПП. У батальона охраны через мост пересекаем арык, мимо собачника саперов, мимо склада ГСМ, по грейдеру огибаем автопарк и выбегаем к батальонному сортиру. Чистим оружие, потом: всем – отдыхать, молодому Кропалю – считать рассыпуху.

Автоматные патроны, словно стойкие оловянные солдатики – готовы к бою, несмотря на прилипшую к ним пыль и грязь. Полутораграммовая порция пороха готова в любую минуту вытолкнуть пулю к цели с давлением в три тонны на четыре клетки школьного листа. Стальной штампованный сердечник в свинцовой рубашке полетит в два с половиной раза быстрей, чем скорость звука от выстрела. Многие умирают, так и не услышав последнего «хлопка» ладошек собственной судьбы – «своя» пуля не свистит.

Если не научить молодого этому сейчас, потом будет поздно. Правильно говорил Гунн – таких лучше сразу убивать на плацу. Поэтому, чем жестче приказ, тем сильнее принципиальная ограниченность его исполнения. И если последовательно воспитывать привычку преодолевать возникающие ограничения, то качество исполнения возрастет даже у «кропаля».

Глаза слипаются, внимание плавает, память отказывает, силы покидают, а молодой все считает и считает рассыпуху. Устав однажды в каком-либо занятии, в следующий раз он устанет в два раза быстрее, а в третий – у него появляется отвращение к любым приказам. Подробность в мелочах – основа дисциплины. Пересчет рассыпухи самый идеальный способ повышения боеготовности молодого солдата – так считал Гунн, так считал Болт, так теперь считает Буба. Не стоит считать Бубу моральным уродом, склонным к необоснованной жестокости – по молодухе он сам столько раз пересчитывал рассыпуху, что даже сумел вывести определенную закономерность.

Полный боекомплект автоматчика составляет около четырех сотен патронов. Он берет с собой в среднем пять снаряженных магазинов – это сто пятьдесят патронов. Остальное, восемь-десять пачек патронов – потенциальная рассыпуха. В россыпь из них разбивается примерно половина – четыре-пять пачек. Это около тридцати-тридцати трех процентов боекомплекта. У пулеметчиков эта цифра доходит до двадцати пяти процентов – большая часть их патронов носится уже забитая в ленты.

Увеличение установленных соотношений Буба обосновал собственной теорией, описывающей моральный выбор между «хочу» и «надо». Он связывал это со способностью людей, объединяющихся в группы, многократно отражать влияние внешних обстоятельств. В этих «отражаемых сигналах», содержащих самоописание моделей отделения, взвода, роты и проявлялись, по мнению Бубы, математические структуры, присущие этим системам. Логика его рассуждений была проста.

Известно, что вероятность вероятного события равна единице. Вероятность невероятного события ровна нулю. Вероятность выполнения группой поставленной задачи определяется общей неопределенностью оперативной обстановки в районе будущей засады. Чтобы сохранить обстановку, в условиях которой прогнозировалась результативность запланированных засадных действий, необходимо было постоянно противостоять росту непредсказуемости возможных событий, внося упорядоченность с помощью принудительных мер, корректирующего воздействия и внешнего руководства.

Чем больше неопределенность вновь возникающих ситуаций, тем большее количество информации требуется для управления общей оперативной обстановкой. Поэтому ценность разведданных определяется ожиданием их реализации! Успех в этих условиях, в прямом смысле слова, означает – «успевать». В условиях такой оперативности добиться идеальной транспортировки, как вооружения, так и личного состава, практически нереально. Отсюда и рассыпуха.

Скорость, с которой корректируются решения в ходе боя, отражает уверенность бойца. Точка отсчета такой уверенности – это точка равновероятного влияния сложившихся обстоятельств. Комплектность БК – это приоритеты, качественные показатели способности бойца оценивать будущую ситуацию. Сам боекомплект – это мера боевого опыта, количественная мера уверенности, которая гарантирует безопасность.

Помятые гильзы, прилипшая грязь и пыль, перекошенные пули или забоины на головке самой пули – все эти внешние дефекты патронов, образующиеся во время транспортировки, делают эту поврежденную часть боекомплекта непригодной к повторному использованию. Доля выбракованных таким образом патронов составляет, по максимуму – двадцать пять процентов у пулеметчиков и тридцать процентов у автоматчиков. Такая «небрежность» при транспортировке БК отражает интуицию бойца – положительное ожидание собственной эффективности. Только что упакованный БК, субъективно – «прошлое» бойца, который, опираясь на собственный опыт, нагружая себя патронами, еще не может сказать с достаточной надежностью, насколько вероятна возможность не нарваться на засаду самому. Он уверен в удаче ровно настолько, насколько загружен боекомплектом!

В начале эта уверенность отрицательна. Как эквивалент реального опыта по использованию боекомплекта, она отражает порог, за которым точность и уверенность принимаемого решения взаимно исключают друг друга. С позиции самой операции, как сложной системы разнообразных решений, образование рассыпухи отражает оценку бойцом «настоящего» и открывает ему перспективу «будущих» событий при данных обстоятельствах. Именно трезвая оценка настоящего момента позволяет определять перспективу будущих событий, что разрешает не жалеть БК и, не боясь за его сохранность, небрежно швырять его, не ожидая уже ничего чрезвычайного.