Чтение онлайн

Иван Михайлович повернулся к нему:

— Повзрослел!..

Что же… Год службы за плечами!

В подразделение прибыли молодые солдаты. Есть среди них и земляки героя — горьковчане.

Когда зашла о них речь, Иван Михайлович спросил:

— Хорошие ребята?

— Что надо. Но у них еще все впереди, — улыбнулся Виктор.

— А твой товарищ — Иван Левкин? Он как?

— Отличный водитель.

— Ну вот и ладно, — удовлетворенно сказал старик. — И вижу, помнят здесь сына моего Васю.

… Над городком опустился вечер. Отзвенели солдатские песни. Вернулись воины в казармы. В наступившей тишине раздался голос прапорщика:

— Рота, смирно!

Замер воинский строй. Началась вечерняя поверка.

— Гвардии младший сержант Пешехонов!

Один из сержантов чеканит в ответ:

— Герой Советского Союза гвардии младший сержант Пешехонов пал смертью храбрых в бою за свободу и независимость нашей Родины!

Прапорщик поименно называет солдат. Услышав свою фамилию, Виктор громко отвечает:

— Я!

Стоят в строю наследники героев, хранители славы отцов — гвардейцы. Смотрит на них старый солдат и думает: они, как и его сын, сумеют, коли случится, постоять за Родину в бою.

Они молчат — мать и сын. В такое время слова лишь мешают. Вася, ее Василёк, покидает родной дом. Пройдет немного времени, и увезет его поезд далеко-далеко.

— Забудешь Поливаниху-то?.. — Ольга Акимовна то ли спрашивает, то ли заранее упрекает сына.

— Что ты, мама! — заволновался Вася. — Разве свое село забудешь?!

— Успокойся, это я так. Какой же матери охота отпускать от себя сыночка?!

Говорит, а сама с тревогой думает: «Хрупкий, малорослый. Как там будет ему — в суворовском?» Однако ж, когда ездил на лесозаготовки в тайгу, на него не жаловались: и хватка, и сила, и глаз точный.

«В отца пошел, Акимовна, твой сын», — говорили соседки.

Мать осторожно касается его плеча. А он смотрит на шкатулку. Там поблескивает орден Отечественной войны. Отцовский. Память об отце, его мужестве и бесстрашии. Василий трогает рукой яркую звездочку. Наверное, и отец гладил своей широкой ладонью эту эмаль. И он, Василий, хочет быть таким, как отец, хочет пойти его дорогой. Военные пути Жукова-отца пролегли через бои у Халхин-Гола и оборвались где-то под Севастополем. А где именно, Василий не ведал. Не раз он пытался разыскать кого-нибудь, кто знал отца, видел его в последнем бою. Может, и доведется встретить такого человека. Это было бы счастье. Пусть горькое, но счастье.

— Присядем на дорожку. — Ольга Акимовна опустилась на стул.

Сын сел напротив. Раньше он и не замечал морщин на ее лице. Глубокие, как черные молнии, изрезали они лицо матери. Будто отпечатались на нем и военная гроза, и трудные послевоенные годы. Вдовьи слезы избороздили доброе лицо.

Вот так же, как сына, провожала она своего мужа Василия, кареглазого, крепкого, веселого. Провожала на войну. Так же предложила ему присесть на дорожку. Он улыбнулся:

— Не больше секунды.

Потом поднялся и быстро вышел из комнаты. Фронтовые письма приходили редко, а затем и совсем перестала получать их Ольга. Думала, уже конец, сложил ее Вася голову где-нибудь на полях Подмосковья. И вдруг — радость: жив, только ранен. Лежит в госпитале, в Свердловске. Сначала не было надежды, но врачи выходили, на ноги поставили. Это было в сорок втором. После лечения побыл Василий дома всего несколько дней и — вещмешок за плечи. Опять на фронт. Долго жена глядела ему вслед. Обернулся, помахал рукой. Ветер донес до нее последние слова:

— Я вернусь, Оля. Я верну-у-сь!..

И снова — военные треугольники. С работы приходила поздно, не раздеваясь прочитывала его письма. А под сердцем начинала биться новая жизнь. Написала ему об этом. Василий Жуков обрадовался, ответил: «Если сын, назовем его Васей. И второго. И третьего. Букет Васильков!» Чудак. Война идет, а он… Но его уверенность в победе передавалась и ей, утешала и укрепляла ее.

Не дождалась Ольга мужа. Без него вырастила сына. Теперь он решил посвятить себя армии, заменить отца — Василия Жукова, погибшего на войне.

Раздумья Ольги Акимовны прервал сын:

— Пора, мама.

… В то время он и думать не смел о том, чтобы командовать отцовской ротой. Слишком велика честь. Суворовец Василий Жуков ставил перед собой пока задачу скромную — стать офицером.

Жадно, неутомимо впитывал Василий знания. С особым усердием изучал военное дело. Год за годом. И вот окончено суворовское училище.

Взят первый рубеж.

Сколько их еще впереди!

Василий был уже в Ленинградском военном училище имени С. М. Кирова, когда Ольга Акимовна сообщила: «Прислали мне письмо воины части, в которой служил твой отец…»

Разволновался Василий. Значит, есть люди, которые помнят отца, знают каждый его шаг. Как хочется увидеть их, служить вместе с ними!

И летит письмо к командиру полка: «Простите за необычную просьбу. Хочу в ваш полк. Стоит ли доказывать, как он мне дорог».

Полковник ответил откровенно и просто: «Твоя судьба, Вася, в твоих руках. Право шагать под отцовским Знаменем нужно заслужить, надо окончить училище с отличием. Тогда у тебя будет право выбора».

Право выбора… Иные курсанты завоевывают его для того, чтобы служить в обжитых гарнизонах, в больших городах, поближе к центру. Василий думал о другом: пусть это будет лесная глушь, пусть нестерпимая жара, пусть вечные снега или сыпучие пески, только туда, к отцу.

А пока — героическое, славное Кировское дважды Краснознаменное училище. Оно берет начало от командных курсов, организованных по указанию Владимира Ильича Ленина в первые месяцы после победы Октябрьской революции. Питомцы его штурмовали Кронштадт, обороняли Ленинград в годы Великой Отечественной войны…

Курсант Василий Жуков твердо решил окончить училище с отличием. Стрельбы, марши, кроссы — всюду с полной отдачей сил. А тактическая особенно приятна…

Занимались тактикой в тех местах, где когда-то шли тяжелые бои и откуда устремились наши войска на прорыв блокады Ленинграда. Бывало, роет курсант окоп, а лопата о каску ударится, о нашу каску. И будто по сердцу ножом! А вокруг высотки. Во время войны они по нескольку раз переходили из рук в руки. Одну из них предстоит атаковать отделению, которым командует сержант Жуков. Он уточняет обстановку, ставит задачу. Преподаватель доволен: питомец его по-командирски краток, собран…