Чтение онлайн

— Чтоб меня… — ошалело подумал архимаг, но уточнять кто именно должен был проделать с ним операцию интимного характера не стал. — Если у них военный союз, то древний лес пора переименовывать в темный. А если любовь то меня — в идиота, а Ллос в светлую боигню. Но последе вряд ли.

— Древний осквернитель, — губы темной эльфийки расползлись в улыбке. — Я знала что ты придешь. И я готовилась.

Змеехлыст в ее руке стал стремительно увеличиваться размерах, а из его рукоятки стремительно вылетали новые змеиные тела. Их были десятки, сотни, тысячи.

— Интересно, — отстраненно подумал архимаг, — кого она принесла в жертву, что добилась такой благосклонности от своей богини? Не иначе как всю свою семью целиком. Давненько я не видел подобного зрелища…

Полуживое оружие взметнулось вверх, единой шипящей и скалящейся волной. И опала, рассеченная на две части. Впрочем, из обрубков тот час же проклюнулись новые головы.

Висфоэль же ударил молча. Но сильно. Удлинившиеся в сотни тысяч раз стебли травы могли бы пробить насквозь дракона. Но бесславно пропали в защите архимага.

— Хаос, деточка, в обороне не менее эффективен, чем в наступлении, — назидательно сказал Келеэль, окруженный пленкой постоянно меняющего цвет, форму, магические градиенты и многое другое, чему в языках смертных и названия то нет, первовещества. — И пока я способен поддерживать щит из него ничто из физических или магических атак меня не достигнет. А стоит ему коснуться вас и жалкими остатками двух самоуверенных глупцов побрезгуют даже падальщики нижних миров.

— Я знаю, — улыбка жрицы стала еще шире. — Но из каждого правила есть исключения!

Сознание архимага получило удар невообразимой силы, и утратило концентрацию, занятое борьбой за собственное я. Разум древнего волшебника вступил в битву, перевес в которой был явно не на его стороне. Возможно, что-нибудь подобное он бы испытал, если бы схватился с Мозгом. А может быть, и нет. Монстр, выращенный на основе гипнурга, был один. А сейчас же в голове волшебника буйствовало никак не меньше двух десятков самостоятельных, и очень недобро настроенных личностей, каждая из которых обладала не малой ментальной мощью.

Пленка хаоса разрушилась, и тело волшебника вместе с его креслом замерло в воздухе без малейшей защиты. Обычный огненный шар, которому предполагалось его испепелить, устремился к своей цели. И был перехвачен. А затем Келеэля с уже практически выжженным мозгом какая-то неведомая сила резко рванула назад. Давление на разум архимага уменьшилось, и он смог прийти в себя. Даже застонать и слегка пошевелиться смог. А потом и глаза открыть.

— Кажется, я брежу, — прошептал он.

Гигантское лицо Михаэля, слепленное из духов воздуха, отрицательно покачало головой. А затем в титаническую фигуру, бережно держащую в ладони кресло с древним эльфом ударил потом змей. Напитанное магией полуживое оружие прогрызло в груди похожего на шамана гиганта настоящую просеку, вызвав на свитому из струй ветра лице гримасу боли. А затем гигант ответил. С его протянутой длани вниз, к замершим в неподвижности жрице И Висфоэлю потекли потоки молний. Небесное пламя ударилось о щит из трав, укрыл тех, кто едва не оборвал жизненный путь пятитысячелетнего архимага. Зелень гибла и вспыхивала, но надежно защищала лорда-жреца с его темнокожей соратницей.

— Этим их не возьмешь, — покачал головой архимаг, видя, как разряды чудовищной мощи бессильно растекаются по куполу из измененных магией одного из трех правителей древнего леса растений. — Но у меня есть средство. Хаос!

Всеразрушающая слепая стихия уничтожила и потоки молний, по-прежнему щедро источаемые воздушной дланью, и обрушалась на травяной щит. Но те, кто были под ним, сумели уцелеть. Потоку всеизменяющей первоматерии оказался противопоставлен другой поток, состоящий из смешения земли, травы, бревен, темной магии и магии природы. И два чудовищных по силе удара исчерпали друг друга. А кресло архимага на какое-то время стало обычным куском дерева. Полностью исчерпав вложенную в него силу. Теперь в воздухе оно держалось исключительно за счет того, что его ножки опирались на плоть гигантского эльфа, слепленного из воздушных струй и духов.

— Невероятно! — прошептал Келеэль. — Как они смогли?!

И тут князь изнутри нанес по крышке своей ловушки удар, лишь немного уступающий растраченным в пустую силам. Столб зеленого пламени подкинул вверх бревна, перекрывающие щель в земле и тех кто стоял на них. а также тех, кто вцепился в них с другой стороны. Десятка два гипнургов, смертельно опасных своей псионической мощью вблизи взвились в небеса в своем первом и скорее всего последнем полете. Наводящие ужас щупальца бессильно сворачивались и разворачивались, не в силах отвратить смерть, ждущую туманящих разум. Телекинез самих себя, то есть левитация, никогда не давался слепым от природы монстрам. Среди них летели и Висфоэль вместе с оставшейся безымянной жрицой. Одного из гипнургов бросило прямо на нее и хищные отростки конвульсивно вцепились в свою последнюю жертву. Отчаянный вопль пожираемой заживо замолк раньше, чем служанка Ллос коснулась земли. Вместе с ней разбились практически все противника архимага в недавнем бою. Только Висфоэль свое падение смягчил магией. Но после этого лорд-жрец повел себя совсем не характерно. Он не пытался бежать или драться, просто лежал на мягком ложе из травы. Острое зрение архимага позволило ему различить ниточку слюны, тянувшуюся из уголка его рта.

— Вырвавшийся на свободу князь, окруженный ореолом зеленого пламени, проревел трубным гласом, что отомстит за своего учителя и набросился. На Михаэля. Тот ответил потоком молний, впрочем лишь слегка замедливших полет правителя западного леса.

— О боги! — подумал так окончательно и не пришедший в себя архимаг, которого ученики, бывший и, скорее всего, будущий, зажали между двумя потоками могущественных сил. — Как же мне их разнять?!

В жилище древнейшего эльфа мира проходили дипломатические переговоры. Вернее, дипломатический сеанс первой помощи. Пациенты Келеэля ойкали и ругались. Анестезией архимаг, способный воскрешать мертвых сознательно пренебрегал.

— Стыдитесь! — увещевал он правителей сумеречного и западного лесов, исцеляя их раны. — Нет, ну это надо же, чуть друг друга, да и меня заодно, не поубивали в горячке боя, последние мозги растеряв. Хорошо хоть силы у вас почти одновременно кончились, а то бы точно сейчас ломал голову, решая, как такого идиота, что с высшими силами играл да и помер при этом, воскрешать надо.

— Чтобы что-то потерять, надо это что-то сначала иметь, — Михаэль, сведший близкое знакомство с фамильной силой князей западного леса и чудом оставшийся живым болезненно поморщился. — А у меня могло бы хватить мозгов, чтобы в том воплощении нескольких стихий сразу опознать характерные черты… А я сразу молнией…

Лицо шамана было одним большим синяком, а на теле расплывались гематомы от внутренних повреждений. Слияние с тысячами мелких духов, которое он привел, распылив свою душу на сонм ставших подконтрольными ему сущностей, было обоюдоострым оружием. Фактически он на какое то время развоплотился, в том числе и физически, чтобы стать единым целом со своими слугами. Те из них, что отправились на свой план, получив повреждения, унесли в себе его частички, не вставшие на место после возврата шамана в привычную реальность. И теперь плоть, лишенная своей нематериальной составляющей, отмирала. Конечно, полученные повреждения были не фатальны, общая структура организма мало-помалу регенерировала бы потерянное, но исцелиться на месте без применения высшей магии было невозможно. А ей порядком уставший, после насыщенного дня Келеэль пользоваться не желал.