Шрифт:
Николай Елин, Владимир Кашаев
РАСТВОРИМОЕ СЧАСТЬЕ
Я не знаю, любите ли вы супы из концентратов. Всякие люди бывают. Сергей Борисович Ядрицын с женой Тамарой эти супы не любили. Но уважали. За простоту приготовления. К тому же Тамара Петровна мастерица была. Она такие щи из концентратов могла приготовить - как в ресторане! Такие же горячие! А по времени даже быстрее. В ресторане так быстро только для ревизора готовят.
А в этот день, о котором идёт речь, всё вообще молниеносно получилось. Только Тамара Петровна баночку со щами распечатала и содержимое её растворила в кастрюле с водой, как вдруг повалил из кастрюли густой пар.
– Гляди-ка, никак уже готово!
– обрадовался муж.Давай, разливай по тарелкам, есть охота!
Но тут оказалось, что он поспешил, потому что в это время пар сгустился и принял очертания худощавого старичка с такой же худощавой бородой и в пышной чалме.
– Салям алейкум, почтеннейшие!
– поклонился старичок Ядрицыным.- Да продлит аллах ваши дни и да увеличит вам зарплату! Я великий джинн Мульон, король всех джиннов. Вы освободили меня из заточения, выпустили из этой тесной и неудобной банки, куда много-много лет назад обманом завлёк меня и запечатал мой заклятый враг, джинн Перман, родственник директора консервного завода, да пропадёт аппетит у них обоих! И вот теперь я хочу вас отблагодарить и сделать счастливыми! Я всемогущ, и для меня это не составляет никакого труда.
Тамара Петровна, правду сказать, здорово растерялась, поскольку такие щи она много раз покупала и никогда ничего подобного оттуда не появлялось. Посмотрела она жалобно на мужа:
– Серёжа,- говорит,- что же это такое?.. Ничего не понимаю.
А Сергей Борисович, надо отдать ему должное, первым в себя пришёл и решил на этом деле руки погреть.
– А это,- отвечает он,- Томочка, мой тебе подарок ко дню рождения, который у тебя через три недели состоится. Я эту баночку с сюрпризом по знакомству купил в магазине подарков. Выбирай теперь себе, что пожелаешь. Этот человек всё для тебя сделает. Что хочешь из-под земли достанет.
Притихла Тамара Петровна, поверить боится. Наконец осмелела немножко, прикинула и спрашивает:
– Не могли бы вы мне, товарищ Мульон, достать такую шубу, как у моей сослуживицы Раевской? Ей муж из-за границы привёз...
– Нет, клянусь аллахом, шубу не могу,- отвечает джинн.- Это не мой профиль.
Тамара Петровна разочарованно губы поджала, но виду не подала.
– Ну тогда,- говорит,- хотелось бы мне такие австрийские сапожки, как у нашего главбуха Галины Лукьяновны...
– Сапожки?
– помрачнел джинн.- С сапожками вряд ли получится. У меня в обувном мире знакомств нет.
Тамара Петровна хмыкнула презрительно и от джинна отвернулась.
– Да ты погоди сердиться,- успокаивает её муж, которому обидно стало за свой подарок.- Попроси ещё что-нибудь, только не очень дефицитное. Ты же видишь, товарищ пожилой, ему в очередях стоять трудно.
– Ну, может, хоть из косметики что-нибудь?
– с угасающей надеждой спрашивает супруга.- Английскую помаду или там духи французские, такие, как у секретарши нашего директора...
– О горе мне!
– расстроенно воскликнул джинн.- Этого я тоже не могу сделать!
– Знаете что, папаша,- сказал уязвлённый Сергей Борисович.- Полезайте обратно в свою банку, я вас в магазин отнесу. Какой же вы король джиннов, если ничего не можете!
– Я могу самое главное,- обиженно возразил джинн.Могу сделать человека счастливым. Вот, к примеру, ваша супруга, почтеннейший, хотела бы иметь такую шубу, как у какой-то там Раевской. Но я спрашиваю вас, зачем эта шуба нужна Раевской, если она выглядит в ней, как верблюд в сарафане!
– Вы находите?
– с робкой улыбкой повернулась к нему Тамара Петровна.
– Это бросается в глаза каждому, кому аллах послал стопроцентное зрение!
– пожал плечами Мульон.- Клянусь здоровьем моих врагов, если бы у меня была такая жена, как эта Раевская, и такая шуба, я бы держал их в разных помещениях! Они несовместимы, как Аполлон и подагра!
– Это вы правы,- оживилась Ядрицына.- У нас многие так думают.
– Аллах в полной мере наградил их объективностью,важно кивнул джинн.- Что же касается сапог, которые подарил вашей Галине Лукьяновне её муж, то, между нами говоря, с такими некрасивыми ногами, как у неё, только и ходить в сапогах. В этом её единственное спасение.
– Вы тоже заметили?
– обрадовалась Тамара Петровна.А я уж никому про это не говорила, думала, может, мне это только кажется...
– О скромнейшая из смертных!
– джинн воздел руки к потолку.- С вашей скромностью может сравниться только ваша наблюдательность, да прославятся в веках они обе! Умоляю вас во имя аллаха: не приобретайте себе таких сапог, ибо глуп тот, кто любуется не драгоценным алмазом, а скрывающим его футляром из бархата.
– Правда?
– зарделась Ядрицына, незаметно косясь на свои ноги в шлёпанцах.
– Это такая же правда, как и то, что секретарше вашего директора в её тридцать лет не дашь и сорока, да и то благодаря заграничной косметике, без которой она выглядела бы на пятьдесят. Представляю себе, как она завидует тому, что вы вполне можете себе позволить обходиться без иностранных помад и натирок!
– Да, мне эта дребедень ни к чему!
– расцвела Тамара Петровна.- Ой, ну что же вы стоите! Сергей, принеси из спальни кресло! Не видишь, товарищ Мульон устал с дороги. А я пока сбегаю в магазин за тортом. Вы у нас такой редкий гость.
– А чего тебе туда мотаться?
– удивился муж.- Нам товарищ джинн может, не сходя с места, любой торт достать. Верно я говорю?
– Торт - это не проблема,- мягко возразил джинн,но я ведь уже объяснял, почтеннейший, что не занимаюсь всякой ерундой, как другие джинны. Но они почитают меня за своего короля, ибо я единственный среди них, кто сумеет сделать человека по-настоящему счастливым...