Чтение онлайн

Гриненко рукоплескал зал – так держать, ДПА!

На отчетно-перевыборное собрание в общежитии я не пошел – и не было представителей ни профсоюза, ни комсомола, ни деканата…. Только одна Гончарова сама от себя – кажется, она поджидала меня, но напрасно, увы. Отказались войти в новый состав студсовета Понька, Кошурников и Борька Калякин. Председателем был избран Сергей Старцев.

Для меня это слишком серьезно и важно, чтобы плюнуть, растереть и забыть. Возможно, когда-нибудь сяду и напишу политброшюру «Студенческое общежитие, как зеркало советской действительности», посвятив ее демократии на бумаге, в реальности и сознании.

То, что мы строили с Поней два года, Сергей раздолбал за день или два. Никаких комиссий – ему так удобно. Никаких заседаний кроме разборок с комнатами нарушителями санитарного состояния – в те дни и часы, когда он захочет. Сам проверяет (по слухам – счеты сводит), сам выселяет, сам себе председатель и студсовет. Пофигу писанные на планшетах законы – слово против никто не молвит.

О, Русь святая! Кто и когда тебя так запугал?

Понька насовсем перебрался в Копейск. Теперь в нашей комнате сплошные спортсмены. Мне, когда выпить приспичит, приходится уходить к Иванову с Кмитецем.

Мы цедим пиво, Серега рассказывает:

– Вчера в общаге был Железнов – сводил с кем-то счеты. Отошли в конец коридора, свет притушили и дрались, как черти.

– Как коты визжали, – добавляет Кмитец.

– Это новый вид борьбы, карате называется, – проявляю свою информированность.

Час спустя, моя нижняя челюсть стукается о колени. Мы, допив пиво, сходили в ресторан и купили на вынос сорокоградусной. Распить ее, а заодно порадоваться теплому весеннему вечерку заглянули в детский парк «Гулливер». И вот он, Железнов с компанией – парни, девушки. Они защитились в феврале, а в марте собрались что-то отметить – может быть, чей-то день рождения.

Мы мирно сосуществовали до их защиты, а ныне Железнова гордыня пучит.

– А ну пошли, салабоны, отсюда!

Но я еще не потерял дар речи.

– Космический инженер Шелезяка! А ты-то откуда здесь?

Его улыбка моментально гаснет, а на лице вскипает кровь. Я не знаю, на что он способен, но готов ко всему.

– А-а, председатель! Ну, привет, – будто для рукопожатия протягивает мне руку и бьет по лицу.

О, Валерочка! Я в экстазе! Давненько не чистил козлам морду. А теперь не скучай.

Получай! Получай! Получай!

Плевать, что их втрое больше. Впрочем, барышни не в счет.

Закрутилась карусель – мат, удары, визг девичий оглашают «Гулливер». В висках бешено колотится кровь. Господи, сколько адреналина! Как же мы раньше-то скучно жили! Последнее время мне и в голову не приходило такое вот развлечение на досуге. Отличная разрядочка после стресса нервного. Эй, Железнов, зажиматься кончай!

Получай! Получай!

Какая приятная концовка вечера. Да и вечер такой чудесный. Зацени.

От пинка в живот Железнов выпускает из нутра воздух и оседает, словно старый мешок. Посиди, родной, сейчас Серому пособлю и к тебе вернусь.

Дракой невозможно пресытиться. Я бы дрался с утра до вечера, лишь бы было, кого бить. Так восхитительно, страстно, так сокрушительно, так волшебно! Голову напрочь сносит в вихре рукопашном.

Ну, что, отдышался, родной? Я вернулся, как обещал. Вставай, пинка под зад получай и прощай.

Получай!

Стук в дверь. Оля в слезах. Дежавю….

Я судорожно вздыхаю, словно в живот заехали ногой.

– Что стряслось?

– Пальто украли!

Подсознание злорадствует: «Растеряха!»

Мне не нравятся нытики, утешать не люблю и не умею – ничего не могу с собой поделать. Чьи-нибудь жалобы или слезы лишают покоя, рождают чувство вины.

– Когда приехала?

– Сегодня, – она размазывает слезы по щекам. – Пошла на кафедру, охранник не пустил в верхней одежде. Оставила на подоконнике возле комнаты общественных организаций – там полно всяких курток – вернулась, а пальто нет….

– Тебя бы отшлепать.

Оля моргает и пристально смотрит на меня. Ужас! Ее дома ни разу не били. Бескорыстная любовь – дар, который получают от родителей все дети. Она уверена, что иначе они и не могут, ведь ее потребность в любви и заботе находит в их сердцах горячий отклик. Они считают, что милый ребенок заслуживает всего самого лучшего в жизни и ничего для этого не жалеют.

Нет, не ужасно, а заслуженно и полезно – говорит мой взгляд.

И подсознание подстрекает: «Всыпь ей, всыпь!»

– У меня были планы на этот вечер вместе с тобой.

– Какие планы?

– Если не найду что надеть, никаких….

Вечером Оля появляется экипированная для прогулки по городу. Она взволнована и, словно мальчишка, рвется в бой. Ее воодушевление заставляет меня улыбнуться.

– И что будем делать?

– Мы идем в кино вместе с моей группой!

Я не могу сдержать усмешку:

– Будешь меня демонстрировать?

В ответ Оля закрывает рот и тщетно пытается хмуриться. Я вижу, как в глубине ее глаз мелькают веселые искорки.

– Твое самомнение не знает пределов.

Подсознание пророчит: «Комиссар со товарищи кому-то сегодня накостыляют».

Встретились у кинотеатра, познакомились. Две-три девочки и много парней – обычная группа ДПА. У меня плохая память на лица. Не могу утверждать, что этот вот здоровяк, весьма дружелюбно протянувший мне лапу, Комиссар. Он заговорщески подмигнул, кивая на Олю:

– В последнее время никакого с ней сладу.

Никакого сладу? Вот это да! Кажется, намек на какие-то обстоятельства.