Чтение онлайн

Такие мысли промелькнули в голове княгини, но тут же сменились другими: быстрыми, злыми, кусачими, подобными щукам в черной воде. Игоря больше нет, а Ясмуд, наблюдавший его позорную казнь, стоит перед Ольгой целый и невредимый, разве что немного побитый. Она стала вдовой, одинокой и беззащитной, вынужденной отныне во всем полагаться только на себя, а он покручинится и заживет прежней жизнью, как ни в чем не бывало. Разве это справедливо? Пусть тоже умрет, коли не уберег князя, которому присягал служить верой и правдой.

Помимо мести имелась еще одна причина приговорить гонца к смерти. Государственная. Ясмуд был единственным свидетелем Игоревой казни, и Ольге не хотелось, чтобы в летописях Киевской Руси осталась столь унизительная для княжеского рода правда. Многие и так слышали то, чего не следовало. Если Ясмуд станет болтать языком, слухи поползут дальше, как тараканы. Незачем смущать народ лишними подробностями. Князь Игорь погиб, попав в подлую засаду древлян, – вот и все, что следует знать людям.

– Семья есть? – спросила Ольга, отводя глаза от Ясмуда. – Дети?

– Никого, – ответил он. – Все в избе остались.

– В какой избе?

– Которую печенеги спалили.

– Не слушай его, княгиня, – вставил Свенхильд, заметно нервничая. – Разжалобить тебя хочет.

– Не нужно мне жалости, – возразил Ясмуд глухо. – Давно это было. Отболело.

Ольга почувствовала, как сердце ее сжала невидимая сильная рука. Она поняла, что, если немедленно не вынесет приговор, то потом уже не сделает этого никогда.

– За то, что… – начала она.

Дверь снова отворилась, и в палату вбежал Святослав, уже одетый, как подобает единственному княжескому сыну и наследнику: в алые сафьяновые сапожки, изумрудный кафтанчик с серебряным шитьем, такую же шапчонку, отороченную куньим мехом. За ним семенила Василиса, тщетно пытаясь ухватить мальчика за край одежды.

– Вы как здесь, Васька? – гневно закричала Ольга на няньку. – Почему?

– Так неслух ведь, – пожаловалась запыхавшаяся Василиса, делая очередную неудачную попытку поймать Святослава, скачущего козликом через лавки.

– Я к тебе хочу, матушка! – верещал он. – Мне одному плохо.

– Так иди ко мне, миленький, – позвала Василиса приторно-сладким голосом. – Уж я тебя утешу.

– Не хочу к тебе, хочу к мамке!

Изловчившись, мальчик обошел няньку с ее бестолково раскинутыми руками, ловко взбежал на помост и прижался к коленям Ольги. От беготни и волнения он никак не мог успокоиться. Его маленькое тело дрожало, дыхание было шумным и быстрым, как у щенка.

Вместо того чтобы строго отчитать сына, как собиралась, Ольга положила одну руку ему на плечо, а другой поправила вихры, выбившиеся из-под шапки.

– Добегался, – мягко укорила она. – Волосы отсырели. Так и простыть недолго. Опять хворать хочешь?

– Не хочу, – ответил Святослав, поглядывая на улыбающихся мужчин вокруг. – Я тятю хочу. У всех есть тяти. – Он поочередно посмотрел на гридней, Свенхильда и Ясмуда, как бы сравнивая, после чего сделал свой выбор. – Вот он пока пусть будет мне тятей.

Маленький пальчик указал на смутившегося Ясмуда.

– Это ж надо удумать такое! – всплеснула руками нянька.

– Отец только один может быть, – наставительно сказала сыну Ольга.

– Так это будет понарошку, – прошептал он, глядя на Ясмуда как зачарованный.

Что Святослав нашел в нем, что почувствовал своим маленьким сердцем? Ольга тоже посмотрела на Ясмуда долгим взглядом.

– Княгиня! – воскликнул предостерегающе Свенхильд, заподозривший неладное. – Опомнись, княгиня. Доверши начатое. Ты хотела…

– Я помню, что хотела, – перебила воеводу Ольга, не сводя глаз с Ясмуда. – За то, что не положил голову за князя в земле древлянской, надо бы эту голову с тебя здесь снять. Но за честность твою… – Она слегка возвысила голос. – За честность тебя милую и назначаю дядькой своему сыну.

– Твоя воля, княгиня, – проговорил Ясмуд, опускаясь на колени и склоняясь лбом к полу.

Не теряя времени, Святослав сел на него верхом, расставив ноги пошире, чтобы обхватить широкую спину. Ольга поджала губы, потому что не пристало вдове в черном улыбаться. Свенхильд выпустил воздух сквозь сцепленные зубы и быстро пошел к выходу, толкнув плечом замешкавшуюся няньку. Дверь за ним грохнула, как будто Перун 15 громыхнул.

– Разозлила ты его, княгиня, – сказал Ясмуд, осторожно снимая мальчика со спины, чтобы разогнуться и встать перед престолом.

– Знаю, – коротко ответила Ольга. – Я этого и добивалась. Не по нраву он мне. Что про него Игорь говорил?

– Да почти ничего. Вспоминал, как тебя на реке повстречал. То утро тоже туманное было.

– Все рассказал? – недоверчиво приподняла бровь Ольга.

– Только как в ладейку твою сел, – ответил Ясмуд, с трудом удерживая выворачивающегося так и сяк княжича. – Скучал по тебе Игорь. Страдал, что больше не свидитесь.

– Ладно, ступай. – Прикрыв одной рукою глаза, Ольга махнула другой. – Приглядывай за Святославом как следует, иначе не спущу. Василиса тебе все покажет… Васька! Веди их в терем.

Ладонь от глаз она так и не отняла.

Ночь в Киеве прошла неспокойно. Несмотря на дождь, моросящий без перерыва, было много пьяных и буйных. Какой-то злоумышленник попытался поджечь ограду детинца: его так и не поймали, а пламя, перекинувшееся ветром на крышу, едва не спалило дотла княжеский амбар. Горшечники разодрались с кожевниками, были покалеченные. Одну девку взяли силком на Подоле, а потом утопили, чтобы не указала на виновных.

Ольга почти не спала, надеясь, что Игорь даст о себе знать хотя бы словечком или слабым дуновением. Для того чтобы облегчить ему переход из тьмы в свет, волхвы в капищах жгли большие яркие костры, резали скотину и бросали мясо в огонь. Ветер носил по Киеву тревожный запах гари, порождал слухи о том, что княгиня повелела принести в жертву невинных отроков и дев. Еще болтали, что Перун поджег молнией священный дуб на Щекавице 16 , но и это тоже были враки.

Весточки от мужа Ольга так и не дождалась. То ли гневался он на нее за что-то, то ли нынешние волхвы разучились творить чудеса. Она и прежде держала их на отдалении, считая людьми хитрыми, жадными и лживыми, а теперь окончательно разуверилась. Если бы богам понадобилось сообщить свою волю Ольге, зачем бы они стали делать это через волхвов? Разве нельзя обратиться к ней напрямую?