Ратник
Шрифт:
– Вот наука тебе, парень, – раздался снова скрипучий голос и кряхтение, будто кто-то устало уселся на пенёк.
Ярослав искоса оглядел поляну, но нигде пеньков не было поблизости, хотя голос раздавался очень близко, будто собеседник находился прямо перед ним.
– Когда в лес идёшь, в любой лес, не надо угрожать хранителю этого леса. Ага, усёк?
– Ага, – кивнул Ярослав.
– А ещё принято хозяевам леса дары приносить, чтобы умилостивить. А то мы можем много бед принести.
Ярослав снова кивнул.
– А те, кто к нам с добром – куском хлеба или пирожком, то такому любой хозяин рад. Не то, что лесной дух.
Ярослав стоял едва дыша. Бред какой-то… Он вдруг понял, что владелец голоса стоит прямо за его спиной. По крайней мере, голос доносился ровно оттуда, но оборачиваться не спешил. Во-первых, он не был уверен, что снова сможет разглядеть владельца голоса. А во-вторых, что-то ему расхотелось знакомиться с тем, кто называет себя хранителем леса, или как его там, духом.
Но Ярослав, тем не менее, решил поддержать свой приступ бреда, и на всякий случай поинтересоваться.
– А если у меня нет ничего с собой? Как быть тогда? – спросил он, закусывая губы.
– Ну так ты хотя бы поздоровайся. Скажи «Здравствуй, хозяин». Да спроси, можно ли погостить. Доброе слово любой собаке приятно. Чего ж говорить про хозяина?
Ярослав немного подумал, затем громко произнёс:
– Ну здравствуй, хозяин. Спасибо за гостеприимство и за науку.
– Должен будешь! – хохотнул скрипучий голос. – А теперь шуруй давай.
Голос был ворчливый, но Ярослав явно расслышал улыбку.
– Может, ты и не безнадёжен.
Ярослав осторожно шагал в указанном направлении, глядя себе под ноги, чтобы не напороться на какую-нибудь ловушку, и то и дело оглядывался. Ему всё время казалось, что за ним кто-то наблюдает и тихонечко мерзко похихикивает, хотя на самом деле такого и в помине не было. Однако осадок от данной ситуации остался.
– Что это такое было? Неужели я так сильно ударился головой, – бормотал он. – И померещится же такое.
Однако очень скоро он вышел к опушке леса, после которой открылось заросшее травой, бурьяном и кустарником поле. А чуть дальше за полем снова начинался лесок, но там он увидел нечто похожее на дорогу. Хоть она и была недостаточно широка для полноценной дороги, но и тропинкой её не назовёшь. По крайней мере, там можно было спокойно шагать. Похоже, действительно, этот маньяк, называющий себя лесным хозяином, не обманул. На всякий случай Ярослав повернулся к лесу и поклонился.
– Спасибо тебе ещё раз, лесной хозяин, – сказал он громко, а потом пробормотал: – Не обманул ужас лесной.
– Сам ты ужас лесной, – раздалось откуда-то издалека, будто ветром повеяло. – Вот же паскудник.
Поёжившись, Соколов направился к дороге. Кое-как продравшись сквозь заросли, добрался до утоптанной земли и принялся рассуждать:
– И куда мне направляться – направо, налево? Ну или как посмотреть – вперёд, назад?
В обе стороны была лишь кривая тропинка, петляющая между деревьями.
Думал недолго. В итоге, попросту махнул рукой. Если есть дорога, она куда-то обязательно приведёт. Не в один город, так в другой. Поэтому, не мудрствуя лукаво, Ярослав свернул направо, потому что бабушка завещала налево не ходить. И зашагал дальше.
Птички щебетали, лёгкий ветерок колыхал траву и листья. Мимо летали насекомые. Что было неприятно, после дневной жары проснулись комары, которые любопытно летали вокруг парня, желая отведать на вкус его крови. Поэтому он прибавил шаг, то и дело отмахиваясь от зудящих насекомых. Он совсем потерял терпение, поэтому не сразу заметил впереди ручеёк, через который перекинулся кривой явно самодельный мост. А на этом мосту… он аж остановился от неожиданности. Расселись три мужика с… дубинами. Ой, да хоть с автоматами, главное, что живые люди, а то он уже отчаялся найти хоть кого-то живого.
Глава 5. Помощь
Ярослав замедлил шаг и присмотрелся. Три мужика, довольно крупные, нечёсаные, небритые. Похоже, действительно здесь какое-то поселение староверов. Одеты очень странно: грубые штаны и рубахи, подпоясанные какими-то верёвками. Обуты, правда, не в лапти, но настолько странные и убогие сапоги, будто они их сами шили из крысиных шкур. Может, бомжи какие-то или беглые зэки. Хотя даже бомжи вряд ли стали бы одеваться в нечто подобное. Ярослав ни разу не сапожник, но понять, что китайская подделка на его ногах куда полезнее, чем те обмотки, что на ногах мужиков, он понимал. Не ровня они его китайским кедам.
Мужики тем временем тоже его заприметили и, оценив его с головы до ног, принялись о чём-то переговариваться, то и дело подталкивая друг друга локтями. Причём, несмотря на глупые рожи, старательно желали принять вид злых и серьёзных громил. Он такое не раз видел, когда в деревне сталкивался с другими ребятами. Мальчишки были разные, но в основном хорошие, вот только зачем-то хотели казаться плохими. И выглядело это только нелепо, а не устрашающе. Вон, дубины в руках тискают.
“Может, действительно какие-то ролевики и сейчас недовольны от того, что я в их игру влез?” – рассуждал Ярослав. – “А может, наоборот, я в каком-то парке развлечений, и это шоу для ребят вроде меня.”
А может, они какую-то реконструкцию готовят.
Ярослав о таком не раз слышал от другого своего однокурсника. Взяли сюжет из древности, вот и воспроизводят какое-то событие. Может, поход каких-нибудь казаков или что-то ещё более древнее.
Правда Соколов никак не мог понять, к какой эпохе могут относиться эти костюмы.
Ярослав подошёл к переправе, желая попросить о помощи, но не успел он и рот раскрыть, как один из мужиков, поднявшись в полный рост, выпятив грудь и расставив в стороны плечи, будто забыл из своей нелепой кофты вытащить вешалку и из-за этого не мог свести руки вместе, окликнул парня: